Враг моего врага - Василий Горъ

Тренировка сегодня прошла из рук вон плохо – я несколько раз пребольно получал по голове деревянным тренировочным мечом, в руках Наставника превращавшимся во что-то нереально гибкое и подвижное, появляющееся всегда под невозможными углами и на нереальных скоростях. Все попытки противопоставить мужчине, годящемуся мне в деды, хоть что-то из имеющегося арсенала боевой техники и цирковых трюков особых успехов не принесли – мое избиение продолжалось с утра и почти до обеда. И лишь за полчаса до конца тренировки неутомимый Наставник смирился надо мной и позволил спокойно поработать с тренажером. Разве что заменил ставшими привычными старые деревянные мечи другими, раза в два более тяжелыми. Механически отрабатывая уклоны и удары на гораздо более спокойном сопернике, я размышлял о странной реакции Ольгерда на наш вчерашний рассказ. Странная фраза «Чертово пророчество», как я ни ворочал ее в голове, так и не стала более понятной. А обещание «Поговорить об этом завтра» казалось обыкновенной попыткой пустить сложный вопрос на самотек. Однако Оливию такой короткий ответ вполне удовлетворил, и она с самого утра сгорала от нетерпения, тоже частенько получая по разным частям тела. Только не так часто и от тренажеров. Дождавшись гонга, свидетельствующего об окончании занятий, я ополоснулся в странном устройстве, называемом «душ». По узкому акведуку, проведенному по стене замка от ближайшей горной речушки, вода поступала на желобок, свисающий со стены недалеко от поля для занятий на мечах, и постоянно лилась на голову всем желающим. Потом, дождавшись что-то напевающую на ходу Оливию, вслед за нею поплелся переодеваться на обед.

Натянув на мокрое тело чистые штаны и рубаху, я накинул на себя перевязь с мечами и уселся на кровать, чтобы натянуть сапоги. В это время из-за ширмы в углу выбралась уже полностью одетая Оливия и без предупреждения запрыгнула мне на колени.

– Знаешь, а ведь если бы не ты, я бы наверное, еще в Веллоре попалась бы в руки моего гнусного братца и, скорее всего, давно покоилась бы в какой-нибудь безымянной могилке на окраине столицы… А ты приволок меня через половину Элиона, в маленький уютный уголок, в котором я чувствую себя Человеком! Да, тут странно немного – всем плевать, графиня я, принцесса или девчонка без роду и племени, но в этом что-то есть, ведь правда? И именно тут у меня появилась надежда, что мы поможем королю Диону и… найдем графа Норенго. Я, кстати, так никак и не пойму, кого из них называть папой. Поэтому… – Она обхватила меня за шею руками и, уткнувшись мне в нос своим прелестным носиком, весело улыбнулась, отчего на ее правой щеке появилась симпатичная ямочка, – я хочу сказать тебе большое-пребольшое спасибо!

– Пожалуйста! – ответил я и вдруг задохнулся от нежности ее губ, обжегших меня долгим поцелуем…

– А еще, – еле оторвавшись от меня и еле переводя дух, добавила девушка, – я тебя люблю… Только это секрет… – Звонкий хохот еще только что обнимавшей меня чертовки уже звенел где-то в коридоре, и я, пытаясь ее догнать, чуть не выбежал из комнаты в одном сапоге… но зато с обалдевшим выражением лица и гулко колотящимся сердцем…

А во время обеда в замок нагрянули гости. Королева Нианга Шеина с десятком сопровождающих ее лиц по-свойски ввалилась в столовую и, устало плюхнувшись на скамью рядом со слегка ошарашенным такой бесцеремонностью Лериком, попросила чистую тарелку! Обалдевшие от поведения собственной королевы гвардейцы немного потоптались в дверном проеме, но потом ими занялась Вилия, и шум в комнате немного поутих. Шеина и одна из ее офицеров, на мой взгляд несколько крупноватая, но очень подвижная дама лет тридцати, ели так, как будто ничего вкуснее не пробовали в жизни. Хотя, откровенно говоря, Вилия с Евгенией вообще готовили бесподобно. Умяв по полторы тарелки супа, гостьи с удовольствием принялись за второе, и к концу обеда их присутствие за столом перестало кого-либо удивлять. Наконец трапеза была закончена, и все население Волчьего Логова, за исключением тех, кто был в карауле или на выходе, постепенно разошлось – послеобеденный час традиционно не был загружен ни тренировками, ни какими бы то ни было общественными делами. Я, поблагодарив за обед, вслед за Оливией отправился позагорать – последнее время, насмотревшись на своего кумира Беату, Оливия частенько таскала меня на полюбившееся ей место на запруду. Я бы, конечно, с удовольствием уволок ее в комнату, чтобы попробовать добиться еще одного поцелуя, но покорно понесся следом – спокойно передвигаться сегодня девушка явно не собиралась… Добежав до нашего обычного лежбища, она бросила на траву заблаговременно прихваченное покрывало и попросила меня зажмуриться. Открыв глаза по команде, я плотоядно облизнулся и, страшно оскалившись, растопырил пальцы:

– Я тебя съем!

– Тебе нравится? – кокетливо улыбаясь, Оливия немного покрутилась передо мной, демонстрируя что-то похожее на купальный наряд жены Ольгерда: три маленьких кусочка материи на тесемках, еле прикрывающие ее прелести, и в одежде сводящие меня с ума…

Чувствуя, что у меня начинает кружиться голова, я, не раздеваясь, прыгнул в холодную воду с головой. Решив, что смогу нормально говорить, я вынырнул на поверхность и, показав девушке язык, отрицательно помотал головой:

– Нет! Не нравится!

– Почему? – На ее глаза навернулись слезы, и я поспешно закончил предложение:

– Ты прекрасна! Но когда я вижу тебя в таком виде, я перестаю себя контролировать…

– Это меняет дело! – тут же захихикала Оливия и рванула ко мне в воду, отчего одна ее грудь вырвалась из-под матерчатого треугольника, и я снова понял, что начинаю сходить с ума.