Разломщик - Эл Лекс

Большой Зал прилично изменился. В нем осталось всего два стола, на которых сейчас стояли блюда с легкими закусками вроде канапе или жареных креветок на шпажках, а также бутылки с алкогольными и безалкогольными напитками. Это все напоминало какой-то званый вечер… Хотя, в общем-то, это он и был, только не вечером, а днем.

Студенты и их родители стояли тут и там, разбившись по семьям, и что-то обсуждали. Тут были совершенно разные люди — начиная от разодетых в шелка и меха и заканчивая обычными, на первый взгляд неотличимыми от нормиков. Среди таких я заприметил рыжее семейство Крассов, среди которых мелькала голова Паши.

Идзуми тоже выделялись на общем фоне, но не вычурностью, в которой аристократы пытались друг друга переплюнуть, а наоборот — сдержанностью. Из всего семейства тут были только Райко и Наталья, и выглядели они под стать друг друга. Райко — в белоснежном костюме, таком строгом, с такими острыми углами, что, казалось, само пространство царапалось о них. Даже галстук был белым, как и строгое закрытое платье-карандаш Натальи.

— Тэр Идзуми. Тэсса Идзуми… — я приподнял брови. — Так же можно обращаться?

— Нет, Оникс, увы. — Райко улыбнулся и протянул мне руку, которую я крепко пожал. — К людям, лишенным дара, нельзя применять такое обращение.

— Просто Наталья. — улыбнулась мама Ады, тоже протягивая мне руку, но не вальяжным жестом — целуй, смерд, — а тоже для легкого рукопожатия. — Рада видеть, что с вами все в порядке, О… Оникс. И рада видеть, что распределение на разные факультеты не разрушили вашей с Адой дружбы.

— Ну, ма-а-ам… — протянула Ада, но больше для вида, чем всерьез.

— Дамы, мы на секунду. — белозубо улыбнулся Райко, и взглядом предложил отойти.

Мы отошли на пару шагов, и Райко негромко заговорил:

— Я тут навел кое-какие справки. Вы, Оникс, уж простите за наглость, но они касались ваших родителей. Я обратил внимание, что вас нет на родительском дне, и… Ну, собственно, я просто хотел выразить личное соболезнование и… Я не могу не задать вопрос — не нужна ли вам какая-нибудь помощь? В таком возрасте остаться совершенно одному — врагу не пожелаешь.

Я посмотрел в глаза Райко — он говорил абсолютно серьезно. Он действительно хотел помочь, хоть и понимал, что ни в его силах, ни в чьих-то еще вернуть мне родителей. Да я, в общем-то, давно уже привык жить без них. Если бы я был восемнадцатилетним не только телом, но и разумом, тогда да — разговор был бы другим. А так…

— Спасибо, тэр Идзуми. — так же серьезно ответил я. — Но мне не нужна никакая помощь. Честно. У меня все хорошо. Учеба помогает отвлечься от всего этого.

— Понимаю. — Идзуми кивнул. — Сам все еще помню свою учебу… В любом случае, если вдруг у вас что-то случится, не стесняйтесь, сообщайте нам. После того, как вы спасли наши жизни, мы у вас в вечном неоплатном долгу.

— Спасибо, тэр Идзуми. — я протянул ему руку, и он ее крепко пожал. — Я ценю ваше отношение. Если вам тоже понадобится какая-то помощь от меня, обращайтесь.

— Я буду иметь в виду ваше предложение. — серьезно ответил Идзуми. — Всего доброго, Оникс.

— Всего доброго, тэр Идзуми. Наталья.

Я слегка поклонился маме Ады, она с улыбкой ответила мне небольшим намеком на книксен, и я пошел к выходу. Больше мне тут делать было нечего.

Но до выхода я не дошел. Внезапно наперерез мне, громко гогоча и похабно жестикулируя, вышло небольшое семейство, состоящее из одних только мужчин. Троих мужчин.

И двух из них я знал.

Сыновья-Хромовы были настолько же непохожи друг на друга, насколько непохож на них был отец. Создавалось ощущение, что сыновей старшему Хромову рожали разные женщины… Хотя я не удивлюсь, если так оно и есть.

Я слегка придержал шаг, чтобы не столкнуться с ними, и это заставило их обратить на меня внимание.

— О, глянь, бать! — младший Хромов ткнул отца локтем в бок. — Это тот самый высочка, про которого я тебе говорил! Который и две загадки где-то подсмотрел, как решить, и ГРОТа победил обманом, и даже секстан Бейтса обманул, заставив его показывать максимальное значение! А сам он в магии — меньше, чем ни хрена, минус пять!

И младший сам заржал своей же неуклюжей шутке.

— Да, я тоже его знаю! — подхватил средний Хромов, глядя на меня. — Защитник нормиков нашелся! Теперь ты, наверное, не такой уж и крутой, а, среди нормальных-то магов? Тут-то перед кем крутого корчить, тут все и так круче тебя!

Я помолчал секунду, давая папаше Хромову шанс приструнить своих щенков, но он только довольно лыбился, заложив пальцы за борта черного жилета, и, кажется, получал удовольствие от всего происходящего.

— Так, сначала ты. — я ткнул пальцем в младшего Хромова. — Минус пять это положение твоего факультета в турнирной таблице, и все это благодаря мне. Догнать техномантов у вас нет и не будет возможности ни в этом году, ни в следующем, ни в каком-то еще, уж я постараюсь. А если ты считаешь, что я сделал что-то нечестным путем, то повторишь мне это в глаза, когда мы останемся наедине.

Я перевел палец на среднего Хромова и продолжил:

— Теперь ты. Среди нормальных магов я чувствую себя отлично, точно так же они отлично себя чувствуют в моем обществе, и семья Идзуми тому пример. Но ты этого не видел, потому что тебя интересуют только похабные шуточки, поэтому нормальными вас назвать можно едва ли. Вас даже людьми-то с натяжкой можно назвать, так, кроманьонцы, интересы которых не распространяются дальше, чем пожрать и потрахаться.

— Слышь, ты!.. — моментально закипел младший Хромов, сжимая кулаки.

— Пасть закрой. — я снова указал на него. — Я уже сказал тебе, когда и как в следующий раз ее открывать. До того момента рот офф.

— Каков нахал! — с улыбкой произнес старший Хромов. — Слушай, щенок, а ты кто вообще такой, чтобы моим сыновьям рты затыкать?

— Ну, раз мне приходится их воспитывать, то, видимо, я исполняю роль их отца. — я пожал плечами. — Сам отец-то не способен ни на что толковое, только сальные шуточки отпускать.

Тут уже побагровел сам старший Хромов. Он сжал кулаки, и изо всех сил попытался нависнуть надо мной, хотя был выше всего-то на полголовы.

— Слушай сюда, вошь! — прошипел он. — Ты не думай, что тебя защитит то, что мы в Урмадане! У меня огромное количество денег и людей, и я не пожалею их на то, чтобы ты до