Зеркало старой ведьмы - Михаил Бабкин

– Вот сейчас только и вспомнил, – пожал плечами Ворча, – как вы сказали про грибы, так и вспомнил. Память, знаешь ли, вещь непредсказуемая.

– Хватит болтать, – жестко оборвал его Хозяйственный, надевая рюкзак; длинная рукоять притороченного к рюкзаку меча черной антенной торчала над его головой.

– Однако надо яблочек в дорогу насобирать, – засуетился карлик, – в пути они оченно даже необходимы будут.

– Зачем? – Тим остановил Ворчу за ворот рубашки. – У нас консервы есть. Мясные!

– Надо. – Ворча вырвался и без объяснений двинул в гущу деревьев. – Сами потом убедитесь, что пригодятся.

Тим и Боня переглянулись и пошли за человечком.

Проламываясь сквозь сухой кустарник, как маленький носорог, Ворча уверенно шел между глянцевыми стволами.

– Вот она, поляночка моя, – весело пропел карлик, – плодово-яблочная, стало быть, – и пропал за высоким кустом. Тим раздвинул ветки и вышел следом за Ворчей на большую и круглую, как тарелка, поляну. В центре поляны, словно в окружении врагов, сбились в кучу высокие деревья, разительно отличающиеся от обступивших их безжизненных муляжных растений. Эти деревья были настоящими: слабо шелестела на легком ветерке густая листва, терпкий запах зелени приятно оживлял безвкусный воздух. На ветках, словно кусочки разбитой мозаики, висели разноцветные плоды самой разнообразной формы – синие кубики, зеленые пирамидки, красные шарики, белые цилиндрики.

– Такими яблочками в детском саду играться хорошо, – Тимка подпрыгнул и сорвал цилиндрик, – хотел бы я знать, что это такое?

– Попробуй догадайся, – мимоходом бросил Ворча и полез куда-то в глубь живых зарослей, – может, сообразишь. Я сейчас, только свои вещички соберу, – сообщил он и пропал, лишь глухой треск ломаемых веток говорил о том, что он недалеко.

– Ну-ка, – Боня снял с дерева ближайший красный шар, подбросил его на ладони: идеально круглый, тяжелый шарик походил на детский мячик, но отлитый из стекла.

– Интересно, – Хозяйственный достал нож и поковырял шар лезвием: на гладкой поверхности не осталось даже царапины. Потом Боня постучал по шарику ножом как ложкой по яйцу; необычный фрукт остался целым и невредимым.

– Ишь ты, – пробурчал Хозяйственный, – алмазный он, что ли? Нет, не царская это еда, – и потеряв интерес, зашвырнул шарик куда подальше.

– Вот он я, – Ворча с пыхтением выбрался из кустов, таща за собой туго набитый мешок с лямками. Карлик оказался обутым в крепкие башмаки из красной кожи и подпоясан широким черным ремнем; на голове у него была кепка с длинным козырьком. Тоже красная.

– Хорошо смотритесь! – восхитился Тим, переводя взгляд с Ворчи на Боню. – Один красный, другой рыжий. Может, и мне под индейца покраситься? Будем отрядом красных дьяволят. Только без рожек и хвостов.

– Как яблочки, вкусные? – полюбопытствовал карлик. – Вон те, красненькие, они с дурным соком. А белые – с вкуснющим мороженым. Рекомендую, – Ворча взял из тимкиной руки белый цилиндрик, несильно щелкнул по торцу пальцем. Цилиндрик затрещал, мигом распух и превратился в большой стакан с мороженым; от стакана повеяло холодом.

– Фокусник, – язвительно прокомментировал Боня, – специалист по ловкости рук. Я чем только по фрукте не стучал! И ничего.

– Значит, неправильно стучал, – Ворча протянул Тимке стакан, и они на пару быстро опустошили его, обойдясь без ложек, одними пальцами.

– Подкрепились? – Хозяйственный подтянул ремни рюкзака. – Тогда пошли. Что у тебя в мешке? – обратился Боня к Ворче. – Еще какие-то сюрпризы?

– Яблоки, – коротко ответил карлик, закинул мешок за спину и двинулся вперед.

Тропинка непредсказуемо петляла между мертвыми деревьями. Ворча, несмотря на свой маленький рост, ходко шел впереди отряда. Тяжелый мешок, похоже, вовсе не тяготил его – карлик то и дело, забыв о попутчиках, удирал далеко вперед, Боне даже приходилось иногда притормаживать его окриком. Вскоре путники подошли к речушке.

– Здесь и перейдем. – Ворча бодро махнул рукой в сторону потока. – Мостик видите?

Тим толкнул Боню локтем в бок:

– Обалденный мостик. Может, лучше плот сколотим?

Хозяйственный не ответил, разглядывая ветхое сооружение над водой: остатки арочного мостика дугой поднимались над речкой, трухлявые деревянные перекладины отсутствовали через одну.

– Хороший мост, – убежденно сказал Ворча, – я по нему аж два раза ходил. Туда и обратно.

– Но ходил-то без груза! – Хозяйственный сердито пнул мостик. Гнилые опорные балки беззвучно треснули и мост, рассыпаясь на лету, палочками-деревяшечками осыпался в воду.

– Эх, – недовольно поморщился карлик, – такой мостище свалил! Варвар ты, Бонифаций. Разрушитель.

– Он мне еще выговаривает! – окрысился Хозяйственный. – Вот бы ты сейчас со своим мешком булькнулся в речку! Сразу бы на дно пошел.

– Ладно, убедил, – миролюбиво ответил Ворча, – сейчас организую переправу. – Он сунул два пальца в рот и сильно свистнул, однако ничего не случилось.

– Свисти не свисти, а плот сам собой не приплывет. – Хозяйственный оценивающе огляделся. – Сейчас деревце, какое подлиннее, подрублю, вот и перебросим сходни с берега на берег.

– О! – пораженный Тим ткнул пальцем в дальний поворот речки. – Подожди лесорубить! Вон, гляди, плотик с лапами.

Боня приставил ладонь козырьком ко лбу и пригляделся. Действительно, по речке плыло нечто, похожее на здоровенный тазик. Плыло быстро, резкими рывками; перед тазиком из воды торчала клювастая голова. За тазиком, расходясь к берегам пенными бурунчиками, тянулись два водяных уса, как от моторной лодки.

– Лихо идет, – пробормотал Боня и покосился на Ворчу, – черепаха, да?

Карлик кивнул.

– Моя ловчая черепаха. У нас с ней договор: я ей яблочки ношу, она мне рыбу помогает ловить. Бестолковая, правда. Налопается фруктов и соображать перестает, все путает. Как раз перед нашей встречей такого барахла мне натаскала, хоть стой, хоть падай.

– Не люблю я черепах, – флегматично заметил Хозяйственный. – Одни неприятности от них.

– Точно, – Тим кивнул, – нас, Ворча, однажды такая животина по колдовскому замку гоняла, убить хотела.

– Да ты что! – изумился карлик. – И как? Убила?

– Скажешь, – обиделся Тим, – нас так просто не возьмешь. Мы ее знаешь как уделали, ого-го как! А потом она расколдовалась и оказалась хорошим человеком. Он нас из тюрьмы вытащил.

– Какое благородство! – восхитился Ворча. – Вы его побили, а он вас спас. Редчайшей души человек! Святой да и только.

Черепаха подплыла к берегу и, покачиваясь, замерла на месте.

– За мной, – карлик шагнул на панцирь, приглашающе махнул рукой. Боня, а следом за ним и Тимыч взгромоздились на черепаху, слегка притопив ее своим весом.