Любава - Кай Вэрди

Приехав в Алуханск и связавшись с архиепископом, Илия узнал, что по итогам доклада о находках в храмовом хранилище епархией было принято решение о представлении найденной девочки к числу новомучеников и причислению погибшего страшной смертью младенца Любови, спасавшей от святотатцев благодатную икону, и хранения ее мощей во вновь отстроенном храме в Ивантеевке. Об этом был отправлен запрос митрополиту и Священному Синоду с предоставлением всех собранных материалов. Теперь в епархии ожидали решения Священного Синода по данному вопросу, положительного и довольно скоро — рассматривать там особо было нечего, дитя малолетнее, младенец, нагрешить не успела, а погибла страшной, мученической смертью из-за взрыва церкви, да еще и спасая такую ценность, как благодатная икона, которой люди поклонялись не одно столетие.

Кроме того, он получил разрешение на продолжение проведения восстановительных работ, но с категорическим запретом трогать хранилище. Его архиепископ потребовал закрыть и опечатать, дабы исключить даже возможность проникновения туда кого-либо без ведома Илии.

Решив, что, раз уж приехал, то следует зайти к мэру и вытрясти из него кое-что нужное для проведения дальнейших работ, да и для деревни, иерей отправился к Сергею Николаевичу.

Попросив секретаря сообщить мэру о его прибытии, Илия направился к диванчику в приемной, приготовившись к длительному ожиданию — последнее время мэр не слишком жаловал оказавшегося очень неудобным священника. Потому был крайне удивлен, когда секретарь, переговорив с мэром, пригласила его в кабинет.

Войдя, Илия удивился еще больше, но виду не показал — кроме мэра, в кабинете присутствовала и средних лет женщина. Она была стильно и дорого, но одновременно с тем просто одета, явно весьма ухожена, и наверняка выглядела моложе своего реального возраста лет эдак на пятнадцать. «Интересно… Дама явно не из бедных», — подумал Илия, приветствуя присутствующих.

В ответ на его приветствие женщина поднялась и, подойдя к священнику, с легким акцентом испросила благословения. Благословив ее и слушая, как мэр с подобострастным придыханием представляет его, подумал: «Еще и иностранка. Все интереснее и интереснее».

— Батюшка, а это Анна Константиновна Протасова, та самая, что ходатайствовала о восстановлении взорванного храма в Ивантеевке, — наконец представил даму мэр.

— Весьма рад знакомству, — учтиво склоня голову, проговорил Илия.

— Да, восстановление этого храма является нашей первостепенной задачей, — слегка кивнув, проговорила Анна Константиновна.

— Вы прибыли, дабы наблюдать за его восстановлением? — мягко поинтересовался у нее Илия.

— Не столько и не только. Мы с племянником собираемся восстановить все Протасовские владения. Заселить деревни людьми, предоставить им работу, а следовательно, и средства к существованию. Планов много, — мило улыбнулась Анна. — К счастью, часть из них начинает сбываться.

— С Божьего благословения, — вежливо улыбнулся Илия.

— Но вы же прибыли к мэру не просто так, верно? Вероятно, вы захотите обсудить какие-то вопросы. Думаю, я подожду вас в приемной, — улыбнулась женщина. — Нам есть, о чем поговорить. Я хотела просить Сергея Николаевича сопроводить меня в Ивантеевку и познакомить с вами, но вы приехали сами. Такая удача!

— Пути Господни неисповедимы, — улыбнулся и Илия — ему была симпатична эта живая, улыбчивая и очень приятная женщина. Этакий вечный двигатель, выпаливающий скороговоркой сто слов в минуту. Но в сочетании с ее обаянием это придавало ей какой-то неповторимый, неподражаемый шарм. И священник нутром чувствовал — нет в ней подвоха, нет второго дна. — Пожалуйста, останьтесь. У нас нет секретов. К тому же вам, Анна Константиновна, думаю, также будет интересна наша беседа с Сергеем Николаевичем.

— Хорошо, — с улыбкой кивнула женщина и скромно притулилась в уголке дивана, стоявшего около окна, любуясь открывавшимся видом.

— Сергей Николаевич, у меня несколько просьб к вам сегодня. Прежде всего, я пришел просить пустить автобус до Ивантеевки, хотя бы пару раз в день, — начал Илия, но мэр остановил его движением руки.