Мы - верим! Переход - Иар Эльтеррус

– А я сейчас атаковать княжество не намерен, – осклабился тот. – Я намерен атаковать республику.

– Почему! – взвилась Мара, и Ренни досадливо скривился: снова контроль перехватила эта истеричка. – Княжество потеряло двенадцатую часть флота!

– Именно потому, что они ждут атаки, – спокойно пояснил Мерхалак, – и готовы к ней. Из-за этого просто не успеют прийти на помощь флаг-адмиралу Фарлизи. Она, конечно, талантлива, но я приготовил для нее ловушку, в которую она не сможет не попасться. После гибели флота Трирроун свалится нам в руки, как спелый плод. А вот тогда мы вплотную займемся княжеством. Но сразу предупреждаю, что победы, скорее всего, ждать не стоит. Силы примерно равны. И это только в случае, если флоты ордена не вернутся из другой галактики, чтобы помочь союзнику. Вы можете за это поручиться? Я – нет.

– Я тоже, – помрачнела девушка. – Но почему вы изменили основной план, ни с кем не посоветовавшись?

– А вы уверены, что в организации нет шпионов княжества? – в упор уставился на нее гросс-адмирал. – Поймите, теперь они не успеют ничего предпринять, даже если кто-то из них сидит за одним столом с нами.

Мара что-то почти неслышно прошипела себе под нос, но вслух ничего не сказала – смысла не было. Дорого бы она дала, чтобы иметь под рукой «карманного» адмирала, не способного преподносить такого рода сюрпризы и покорно выполняющего приказы. Одновременно девушка осознавала, что «карманного» та же Дарли Фарлизи разнесет в пух и прах в первом же сражении, даже если у него будет десятикратное преимущество в силах. И от этого бесилась еще больше. Да, Мерхалак гений, но насколько же он неприятен в общении! Как же он достал! Впрочем, гросс-адмирал раздражал не все ее личности, Умница вполне находила с ним общий язык, но ее логичное, взвешенное отношение ко всему не устраивало остальных. Им даже начало казаться в последнее время, что Умница начала походить на Дуру, что у нее появились идеалы. Так, по крайней мере, казалось Ведьме с Хитрюгой, поэтому они с каждым днем теряли доверие к Умнице, стараясь пореже допускать ее к контролю над телом.

– Считаю, что вы правильно поступили, – негромко произнес Ренни, снова покосившись на Мару. Ему ее поведение очень не нравилось, она менялась в худшую сторону. Если так пойдет и дальше, то скоро с ней станет невозможно работать. Придется последовать примеру графа и уйти.

– Благодарю, что поняли, – поклонился в его сторону Мерхалак.

Началось обсуждение конкретных деталей плана гросс-адмирала. Точнее, он просто докладывал, а остальные слушали. Мара молчала, потому что ничего не понимала в тактике эскадренных сражений, а другие советники предпочитали не открывать рот, чтобы случайно не вызвать ее гнева – видели, как она расправляется с неугодными, и не желали себе такой судьбы. Большинство из них оставались в СПД только потому, что не знали, где спрятаться так, чтобы эта тварь их не нашла. Своих целей они большей частью добились, все в тайне мечтали заполучить личный домен, где можно стать царем и богом, и больше ни от кого не зависеть. Однако приходилось терпеть. Они с нетерпением ждали войны, которая должна была решить их судьбу и судьбу организации. Напряжение накапливалось, недолго осталось ждать до взрыва.

Когда было принято окончательное решение и совещание наконец-то закончилось, Мара, не прощаясь, рванулась в свои комнаты. Она чуть ли не пеной исходила от гнева, требовалось срочно сбросить напряжение, иначе последствия могут оказаться неприятными. После нажатия кнопки в полу открылся люк, ведущий в глубокие подвалы, куда никто, кроме хозяйки и двух немых рабов, никто доступа не имел. Многообещающая ухмылка исказила красивые губы Мары. В подвале ее дожидались схваченные прямо на улицах города пять девушек, еще не знающие, что их ждет. Она от души позабавится, прежде, чем они сдохнут…

Умница неслышно для других досадливо фыркнула и закрылась в своем внутреннем пространстве. Она совсем недавно научилась делать это, но скрывала свою новую способность от остальных личностей – их развлечения давно стали ей неинтересны и даже начали вызывать раздражение. К сожалению, им ничего не объяснишь, просто не захотят понимать, хотя вполне способны на это. С Дурой бы поговорить, она бы поняла, впрочем, Дурой ее называть больше не следует. Жаль, но до нее не достучаться. Ведьма может и смогла бы, а она – нет.

Вскоре после ухода Мары Ренни вернулся к себе, налил вина, уселся в кресло и отпил глоток. Он мрачно смотрел в стену и с каждым мгновением все отчетливее понимал, что пришло время уходить. Бывший секретарь Дарва ис Тормена прекрасно знал, куда и для чего отправилась эта сумасшедшая. Счастье, что она начала скрывать свои отвратные «развлечения», даже остающиеся после них трупы куда-то вывозят ее рабы. Но всем все известно. Каждый может оказаться ее жертвой. Или она все-таки научилась не трогать хотя бы полезных людей? Тогда чем объяснить случай с дочерью контр-адмирала Отайни, пусть не хватающего с неба звезд, зато честного служаки, командовавшего двумя тысячами мета-кораблей? Бедную девочку схватили на улице люди Мары, а через несколько часов на свалке нашли ее изуродованное до неузнаваемости тело. Все это время несчастный отец пытался пробиться к главе организации, умоляя отпустить его дочь. Когда та узнала об инциденте, то сквозь зубы извинилась, сказав, что произошла ошибка. Контр-адмирал поклялся отомстить и исчез, уведя с собой больше полутора тысяч верных ему офицеров. Множеством мета-кораблей стало некому командовать. На флоте с гневом восприняли случившееся – офицеры не собирались позволять так поступать с их родными и потребовали у Мерхалака гарантии, что подобного больше не случится. Результатом стал безобразный скандал между ним и Марой. Единственное, чего гросс-адмиралу удалось от нее добиться, это обещание внимательнее относиться к выбору жертв.

Размышления Ренни прервал осторожный стук в дверь. Кто-то не стал звонить, а почему-то постучал.

– Войдите!

Дверь сдвинулась в сторону, и на пороге показался Мерхалак. Ренни несколько удивился его приходу, но встал, вежливо поклонился и показал на кресло напротив. Гросс-адмирал закрыл дверь, запер ее и только после этого сел. Он довольно долго молчал, а затем глухо сказал:

– Вижу, вы думаете о том же, что и я.

– И о чем я думаю? – сделал вид, что не понимает его Ренни.

– Об уходе! – словно выплюнул Мерхалак. – Мне эта идиотка надоела!

– Хотите коньяку? Всухую обсуждать такие вещи я не способен.

– Налейте немного.

Ренни встал, подошел к бару и наполовину наполнил два широких стакана дорогим коньяком еще орденского производства. Скоро таких в галактике уже не купишь, запасы заканчиваются.

– Прошу! – он протянул один стакан адмиралу, и тот с удовольствием понюхал ароматный напиток. – Я действительно думаю об этом. Мне с каждым днем все меньше нравится то, что происходит в организации. У нас больше нет цели, прежний, сплачивающий нас дух ушел. А что осталось вместо него? Стремление удержаться на вершине пирамиды? Мне это не нужно, вам, думаю, тоже. С тем, для чего предназначал СПД его светлость, мы не справимся, это уже ясно, тем более без него самого. Возникает вопрос: зачем?