Дракон - Александр Сапегин

Любаэль спустилась с крыльца и поясно поклонилась.

– Да будет удача благоволить твоему роду, – сказал Андрей, понимая, что в свете состояния главы рода, Тимура, фраза несет несколько неприятную, двусмысленную нагрузку. – Здравствуй, Люба. Как Тимур, его состояние не улучшилось? – тут же, не сходя с места, взял он быка за рога.

– Нет, – ответила Любаэль.

– Мы можем пройти? – кивнув на Риго, спросил Андрей.

– Его сейчас вынесут на улицу. – Глаза Любаэль наполнились печалью и обреченностью. – Маги жизни и колдомедики советовали, чтобы он по нескольку часов в день проводил на улице. Может, вы желаете чаю? – решила проявить запоздалое гостеприимство эльфийка.

– Спасибо, с удовольствием.

Риго легкой улыбкой поддержал друга. Любаэль скрылась в доме, орчанка заняла позицию у порога. Молодец, опытная и очень опасная стерва. Андрей рассматривал орчанку и появившихся из дому женщин, которые левитировали некоторое подобие кушетки с возлежавшим на ней героем Ортена. Андрей и Риго подались вперед. Герой выглядел не очень – воскового цвета пергаментная кожа, обтягивающая абсолютно лысый череп, лихорадочный румянец на щеках, хриплое дыхание и полная безучастность к окружающему миру.

Постояв несколько минут рядом с другом, Андрей пошел к прилетевшим с ним драконам.

– Ваирра, возьмешься? – тихо спросил он белую дракону, разлегшуюся под яблоней.

– Тяжелый случай, – сказала дракона, нависнув над находящимся в плену иллюзий молодым человеком и на несколько секунд войдя с ним в ментальный контакт. – Тяжелый, но не безнадежный. Возьмусь.

– Спасибо, – хрипло прошептала Любаэль, падая перед Андреем на колени.

– Встань, – резко прикрикнул он на эльфийку, – нечего колени протирать. Риго, Ваирра, оставляю вас за главных. С твоим командованием, дружище, я договорюсь. – Риго от такого напора опешил и открыл рот, Ваирра осклабилась во все девяносто шесть зубов. Андрей гаденько хихикнул, отплатив последней фразой за «но-о» и «тпру-у». – Давигар!

– Понял, – пробурчал зеленый дракон, меланхолично грызя толстую ветку персикового дерева. – Я сообщу Руигару, он все уладит.

– До встречи, – крепко обняв друга и приложившись к ручке Любаэль, сказал Андрей и сменил ипостась.

Вернувшись на портальную площадку, он поразился происшедшим за час изменениям в поведении операторов. Видимо, кто-то добрый просветил местных магов относительно посетивших их персон. Маги, относившиеся к драконам крайне настороженно, теперь всем своим видом выражали почтение и стремление угодить. Передав главному магу координаты бывшего хельратского монастыря, Андрей привычно слился с астралом, зачерпнул сырой маны и жестом городского щеголя зарядил энергетические кристаллы…

Тантра. Южные скалистые горы.

Заброшенный монастырь Хель…

Весь день Ягирра не находила себе места. Томясь непонятным ожиданием и беспокойством, она мерила центральную площадь бывшего монастыря. Постепенно душевное состояние хрустальной драконы передалось всем обитателям скрытого в Южных скалистых горах тайного убежища. Люди, гномы, орки, эльфы и драконы с тревогой следили за нервничающей госпожой, даже вечно шалящие дети присмирели. Дракончики – Рари и Рури – отказались катать на спинах остальную босоногую гвардию и, о чем-то перешептываясь с Тыйгу, уединились на верхней площадке. Маленькая орчанка сильно сдружилась с крылатыми малышами, у странной троицы были свои секреты, они являлись заводилами большинства детских шалостей и проказ, которые ставили на уши весь монастырь. На озорников не могли повлиять ни увещевания Ланирры, ни грозные выговоры Ягирры, ни проникновенные беседы Седого, одна только Ильныргу, «волчица» – грозная воительница из народа белых орков, имела какое-то влияние на свою непоседливую подопечную. Тыйгу небезосновательно боялась остаться без уроков с наставницей. Угроза изъятия тренировочного меча заставляла на время сдерживать темперамент.

Неугомонная троица забилась в густую тень раскидистых каштанов, росших на верхней площади, оттуда наблюдая за Ягиррой. Императрица часто меняла ипостась. Перекинувшись в эльфийку, она то замирала на месте, то терла левое плечо, иногда обнажала его, рассматривая татуировку и поглядывая в небо. Дети старались уловить и проследить взгляд эльфийки, дракончики и Тыйгу зорко осматривали голубой небосвод, но ничего интереснее одиночных птиц в нем не находили. Первой предположение о неадекватном поведении Хозяйки выдвинула Тыйгу, как ни странно, но ее версия ближе всех соответствовала оригиналу. Ягирра несколько дней ощущала постоянный зуд на левом плече, о причинах оного дракона предпочитала умалчивать, но все и без того знали, что татуировка не так проста, как мнится некоторым. Золотой дракончик, окруженный вязью рун, был магическим маяком и вестником. Рури как-то подслушал разговор матери и Седого, когда древний дракон рассказывал Ланирре об империи драконов, по его словам, татуировка на плече Хозяйки точь-в-точь повторяла имперский герб, являя собою тотем – хранитель правящего рода. Выслушав сплетни и досужие домыслы, Тыйгу сделала предположение, что татуировки Ягирры и Керра магически связаны между собой и что Хозяйка через связь чувствует сына. Дракончики согласились с девочкой и предложили устроить лежку на верхней площади, откуда хорошо вести наблюдение, тем более нарастающий градус напряженности сделал взрослых нервными и дергаными, лучше скрыться с глаз, чем попасть под раздачу наказаний. Если Тыйгу права, то что-то происходит с Керром, может быть, он нашел способ вернуться с Нелиты?

Ягирра перестала метаться по раскаленным камням, бросив взгляд на Карегара, лежавшего в тени донжона и изображавшего из себя остров спокойствия, она подошла к нему и улеглась рядом.

– Объясни, что тебя гнетет, – прогудел дракон, накрывая ее крылом.

– Он вернулся, – выпалила Ягирра.

– Хорошо, из-за этого ты сама не своя?

– Я не чувствую, где он. Керр здесь, на Иланте, тотем не может ошибаться, но я не могу определить направление.

– А тебе не приходило в голову, что наш сын научился блокировать магию своей татуировки, если он вернулся домой, то смог выжить там и как-то научился скрываться от твоего дядюшки. Как я знаю, магия родового тотема реагирует только на родственную связь, не так ли?

– Так, но почему он закрывается?

– Почему? Тут мы должны подумать логически и оттолкнуться прежде всего от того, что Керр в первую очередь полетел в долину и нашел остывший пепел в домашнем очаге.

– Мидуэль уверял, что оставит в долине наблюдателей.

– Вероятно, он их оставил, но заметили ли они Керра? Я до сих пор корю себя за то, что позволил уговорить себя покинуть дом и польстился на старый монастырь. Да, здесь мы в безопасности, да, Керр наполнил здешние камни маной, – Карегар дернул кончиками крыльев, – а глупые люди не придумали ничего лучше, чем собрать осколки статуи, они не понимают того факта, что магия впиталась в стены храма и пропитала собою площадь. Здесь мы поистине неприступны, но…