Шерас. Летопись Аффондатора, книга 1-я: 103-106 годы - Дмитрий Стародубцев

С этими словами горец рявкнул что-то своим соплеменникам, и маллы поспешно покинули место боя.

Обессиленный ДозирЭ выронил меч. Дрожащими руками он снял шлем и вздохнул всей грудью. Лицо его было в поту и крови….

Маллы, жалкой кучкой, оставшейся от сильного отряда, выбежали из дома, вскочили на лошадей и во всю мочь поскакали в сторону, противоположную той, откуда приближалось подкрепление. Ополченцы остановились и стали свистеть им вслед, махать оружием и что-то кричать, даже и не подумав преследовать.

– Жалкие глупцы! – выругался ДозирЭ и тут, вспомнив об Андэль, посмотрел в ее сторону.

Молодая женщина по-прежнему стояла на коленях возле убитого отца с плачущим Волиэну в руках. Ее лицо было белым-белым. Она смотрела на воина глазами, полными слез, а губы что-то шептали – наверное, молитву.

ДозирЭ бросился к Андэль:

– Всё кончено! Не бойся, они тебя не тронут…

Он попытался поднять ее на ноги, но она воспротивилась:

– Не надо!

– Ну успокойся! Пойдем… Чапло не вернешь. Он теперь уже на звездной дороге… Он жил, как цинит, и умер, как цинит. Это достойная смерть, я сам хотел бы так умереть!

ДозирЭ опустился на одно колено. Андэль была неподвижна, словно окаменела.

– Что с тобой, очнись!

ДозирЭ потряс молодую женщину за плечи, отчего лицо ее исказилось от мучительной боли. Вдруг тонкая струйка крови сбежала с уголка ее губ.

Молодой человек содрогнулся. Он ничего не мог понять. Наконец он заглянул Андэль за спину, и тут у него внутри всё похолодело. Между лопатками девушки глубоко сидел малльский метательный топорик. Было совершенно ясно, что рана смертельна. Кровавое пятно на ее плаве увеличивалось на глазах…

– Возьми Волиэну! – мягким печальным голосом сказала Андэль.

ДозирЭ бережно принял ребенка, неловко обхватив его руками; малыш всхлипнул и сразу успокоился.

На хирону с криками вбежали возбужденные ополченцы. Увидев, что происходит, они остановились в трех шагах от хозяев поместья и сочувственно смолкли.

– Лекаря! – зарычал на них ДозирЭ, и один из ополченцев выбежал вон.

– Обещай мне, что ты о нем позаботишься! – превозмогая слабость, взмолилась Андэль. – Что ему более не будет угрожать опасность!

– Клянусь! – воскликнул ДозирЭ.

Он с осторожностью передал младенца одному из ополченцев, пал перед Андэль и нежно взял ее похолодевшую руку в свои горячие ладони.

– Прости меня, прости! Я не смог тебя уберечь! Никогда себе этого не прощу!

– Не кори себя, ты ни в чем не виноват! Просто так распорядились Гномы!

– Я отомщу! Они дорого заплатят за это! Я посвящу мести всю жизнь! Я убью Ахлероя!

Андэль едва заметно улыбнулась:

– Милый ДозирЭ, нежный мой, смелый… ты весь в крови… ты отличный воин… и прекрасный любовник. Я счастлива, что судьба свела меня с тобой! Жаль, что всё так быстро кончается…

– Еще не всё потеряно! Сейчас придет лекарь…

– Не надо… Ты знаешь, что это конец… Вынь его из мой спины, мне больно!

ДозирЭ сжал челюсти.

– Будет еще больнее… Этого нельзя делать… Ты… ты сразу умрешь…

– Всё равно… Вынь!

ДозирЭ поднялся, зашел сзади, взялся за топорище и одним коротким рывком выдернул лезвие из тела. Брызнула кровь. Андэль охнула, разом обмякла и медленно повалилась на бок. ДозирЭ сорвал с шеи пурпуровый наградной платок, чуть приподнял Андэль и постарался заткнуть рану.

– Я люблю тебя, Андэль! – произнес он хриплым непослушным голосом, заглядывая в ее глаза и с трудом сдерживая рыдания. – Всю жизнь я любил только тебя! Все помыслы мои были только о тебе! Ты и только ты! Более в моей жизни ничего не было и нет! И я буду всегда любить только одну тебя!.. И еще. Будешь на звездной дороге – не спеши. Я скоро к тебе присоединюсь, и мы вместе отправимся в бесконечное путешествие!

Андэль, на секунду забыв про боль, мечтательно улыбнулась:

– Мы возьмемся за руки и пойдем…

– Да, да, любимая! Мы возьмемся за руки и пойдем!

Тут жестокие конвульсии стали сотрясать ее тело, и глаза ее наполнились болью и ужасом. Она несколько раз глубоко вздохнула и через мгновение умерла.

ДозирЭ не выдержал – слезы брызнули из его глаз. Он притянул к себе Андэль, обнял ее безжизненное тело и поцеловал в губы…

ДозирЭ взял молодую женщину на руки и подошел к парапету. Перед ним, полыхая тысячами далеких загадочных огоньков, простирался необъятный и необъяснимый звездный мир.

– Эй, боги! Слышите? – закричал он что есть силы. – Кем бы вы ни были и какой бы властью надо мной ни обладали – я проклинаю вас за то, что вы сделали!

* * *

Четыре дня спустя ДозирЭ миновал Дэжму. Он объехал город проселочными дорогами и к вечеру прибыл по полузаросшей тропе в маленькое селение, окруженное со всех сторон густым лесом. Остановившись на окраине, он огляделся и направил Крылатого к покосившейся от времени бревенчатой постройке – самому бедному жилищу из тех, которые были на виду. Вскоре, откинув скрипучую дверь и едва не ударившись о низкую притолоку, он уже входил в помещение.

Внутри было темно, у очага возилась старая седовласая женщина.

– Мису! – окликнул молодой человек.

Женщина обернулась и сощурилась, чтобы лучше увидеть вошедшего. У нее были светлое доброе лицо и большие пронзительно-голубые глаза.

Мису некоторое время с легким удивлением разглядывала молодого мужчину в обычном дорожном плаще. Судя по его несколько потрепанному виду, он проделал верхом не одну сотню итэм.

– ДозирЭ? – вдруг улыбнулась женщина. – Маленький сорванец ДозирЭ! Что тебя вновь привело сюда? Зачем тебе понадобилась старая Мису? Или опять в Грономфе мор?

Вместо слов ДозирЭ прошел на середину, развязал несколько узлов на груди, бережно снял со спины какую-то ношу и опасливо положил ее на стол. Это оказался младенец четырех-пяти месяцев от роду.

– Гномы! Что это за пыльный мешок? – возмутилась Мису, вынимая ребенка из холщовой торбы.

Она освободила малыша от тряпок, в которые он был закутан, оставив голышом, и увидела беленького красивого мальчика. Ее лицо осветила улыбка.

– Как его зовут?

– Э… – молодой человек замялся, – Крисэн.

– Твой?

ДозирЭ кивнул.

– А где мать?

– Матери нет…

– Кормил?

– Последний раз днем… козьим молоком…

Ребенок проснулся, увидел женщину, что-то замяукал и радостно потянулся к ней. Мису ловко взяла его на руки и стала тихо напевать простую песенку. Малыш сразу разомлел от удовольствия.