Девятьсот восемьдесят восьмой - Роман Казимирский

— Вы чего это удумали? — воскликнул Марсель, недоверчиво поглядывая то на мавра, то на женщину. — Тебе лежать нужно!

— Я здоровый, — спокойно ответил Муса и демонстративно несколько раз взмахнул руками. — Моя женщина вылечила. Всё, боли нет. Можем ехать.

— Вот прямо так, сразу?

Историк все еще не мог поверить в то, что рана, которая его современника уложила бы в постель, минимум, на месяц, оказалась такой пустяковой в десятом веке. Неужели люди со временем стали настолько слабее? Он и раньше замечал, что мужики, пострадав в результате несчастного случая или драки, восстанавливались с поразительной быстротой, но чтобы вот так — нет, прежде ученый такого не встречал. И, тем не менее, Муса, судя по всему, чувствовал себя отлично. С нежностью взглянув на Меланью, он что-то сказал ей на своем языке, и та покраснела. Устав удивляться происходящим вокруг него чудесам, Марсель сдался и махнул рукой:

— Ну, ладно. Раз готов, будем собираться. И позови своих помощников. Я вообще сомневаюсь, что они живы — ни разу носа из своей избы не высунули за все это время.

— Я сказал — они остаются, — беззаботно отозвался мавр. — Хорошие солдаты. Бери Курьяна, едем сейчас.

Не найдясь, что ответить, Марсель просто кивнул и вышел, оставив влюбленных наедине, чтобы они могли проститься друг с другом. Вернувшись к себе, он застал Курьяна уже собранным. Рядом на лавке с грустным видом сидел Тимоха и давал куму какие-то поручения.

— Свистульки — детям. Бабам — бусы. Ну, и мне чего-нибудь.

— Умный какой, — усмехнулся мужик. — Ни о чем не забыл?

— Забыл? — Тимоха сморщил лоб и несколько секунд молчал. — Кажется, все.

— А деньги?! Или ты думаешь, что мне это все просто так отдадут? Ага, еще и сверху добавят пару тумаков. Давай, не жмись!

— Да сочтемся, не чужие ведь люди!

— Ну, да! Так же сочтемся, как за ту телегу?

— Ну, так то давнишнее дело, — возразил Тимоха. — А кто старое помянет, сам знаешь…

— Я куплю все, что нужно, — Марселю пришло в голову, что этот спор может длиться до самого вечера, и он решил, что проще заплатить самому, чем пытаться выудить деньги из прижимистого мужика.

— Вот, человек дело говорит, — обрадовался Тимоха, — хоть и чужеземец.

— Собирайся, выезжаем, — вместо ответа кивнул историк Курьяну.

— Без черненького? — удивился мужик.

— С ним. Он уже на ногах.

— Чудеса!

Сборы заняли всего несколько минут, да и то только потому, что Тимоха постоянно вспоминал о каких-то новых вещах, без которых ему никак не обойтись. Увидев в госте источник дармовщины, он еще долго не успокоился бы, если бы кум не прикрикнул на него:

— Ты не наглей! Знай меру!

На том и порешили. Выйдя из хаты, Марсель увидел перед собой Мусу, который уже сидел верхом на коне и отдавал какие-то распоряжения своим помощникам. Наконец, все уже были готовы к отъезду. Несмотря на то, что пообщаться с местным населением им так и не пришлось, все жители селища собрались провожать гостей, словно те были им родные. Удивившись такому отношению, ученый поинтересовался у Тимохи, что происходит.

— Ну, как же, — кивнул тот. — Вы ведь нас, можно сказать, спасли. Когда бы еще княжеская дружина до нас доехала. Вот и провожают вас с любовью.

— Я думал, они меня боятся, — усмехнулся Марсель.

— Не без этого, конечно. Но одно другому не мешает.

Помахав рукой толпившемуся народу, историк в сопровождении своих спутников выехал за пределы селища. Последнее, что он заметил, был взгляд Меланьи, наполненный такой чувственной нежностью, что ему стало не по себе. У него и так было дел по горло, а теперь еще предстояло думать о том, как бы сберечь Мусу и вернуть его невесте целым и невредимым. Впрочем, у мавра своя голова на плечах, подумал Марсель. Какой-то шум за спиной привлек внимание ученого, и он обернулся, бросив взгляд на поселение. То, что он увидел, не сразу дошло до его сознания. Люди пребывали в состоянии крайнего возбуждения и все, как один, смотрели в направлении мужчины огромного роста, который возвышался над остальными, как Колосс. Поняв, что это Илья, историк поперхнулся от неожиданности и протер глаза. Нет, сомнений не могло быть: недавний калека стоял на ногах и, подняв над головой могучую руку, махал ему вслед. Поколебавшись несколько секунд, Марсель ответил ему и отвернулся — первым его порывом, конечно, было вернуться, но он тут же одернул себя. Его заслуги здесь не было никакой, все произошло по счастливой случайности. Люди будут говорить о чуде? Пускай.

— Это Илья там, что ли? — Курьян подъехал к нему. — Нет, ты видел? Да это ведь чудо настоящее!

— Понятия не имею, о чем ты говоришь, — отозвался историк.

Не мог же он сказать другу о том, что парень встал на ноги и пошел после того, как лже-Кирилл возложил на него руки? Ему совершенно не хотелось, чтобы мужик относился к нему как-то иначе. Поэтому он сделал вид, что впервые слышит о недуге местного богатыря, и даже терпеливо выслушал подробную биографии Ильи в изложении Курьяна.

— И надо же было такому случиться, чтобы все это произошло на наших глазах, — подытожил мужик. — Эх, расскажешь — не поверят, засмеют.

— Так не говори никому, молва за тебя весть разнесет по всей округе.

— Как это? Знать — и не рассказать? — Курьян поразился так искренне, что Марсель не выдержал и громко расхохотался.

Муса обернулся на смех, но не стал подъезжать к беседующим, а только смерил их неодобрительным взглядом. Ученый обратил внимание на то, что мавр был предельно собран и серьезен, и этот факт порадовал его: он не хотел бы, чтобы телохранитель, от которого во многом зависела его безопасность, вдруг раскис, поддавшись чувствам. К счастью, весь оставшийся путь прошел без каких-либо приключений — мелкие поселки, которые попадались им, благополучно остались позади, когда они добрались до Киева. Марсель имел достаточно смутное представление о том, как должна была выглядеть столица древней Руси, но все же ожидал чего-то необыкновенного, так что в первый момент даже почувствовал разочарование. Конечно, на фоне его родного селища город выглядел более чем внушительно, однако здесь не было ничего, что говорило бы о его высоком статусе, если не считать вооруженных до зубов дружинников, охранявших центральные ворота. Заметив путников, они тут же преградили им путь и в довольно резкой манере поинтересовались, кто они такие и зачем пожаловали. Вероятно, их смутил внешний вид Марселя, который предварительно надел маску, и его спутников. Правда, услышав ответ Мусы, стражники тут же изменили свое отношение на почтительное, из чего ученый сделал вывод, что его прибытия ждали. Один из дружинников отделился от основной группы и вызвался проводить их до конечной цели.

Проезжая по городу, Марсель все больше грустнел. Где шедевры русского зодчества, о которых он столько читал? Где шумные базары? Где вообще все? Киев с его странной планировкой и обычными деревянными избами, почти ничем не отличавшимися от своих сельских аналогов, не произвел на него вообще никакого впечатления. Разве что людей много, отметил про себя историк. И что они здесь забыли? Впрочем, возможно, он торопился с выводами. Подъехав к княжеской части, ученый заметил несколько каменных зданий, которые были намного выше и красивее остальных.