Два полюса - Вера Окишева

Вынырнув, взглянула на Шейха. Он сидел спиной ко мне возле аэроцикла. Определённо вид сзади мне нравился. Вдруг захотелось узнать, о чем он думал. Спина чуть ссутулена, мокрый ирокез не потерял упругости и стойко перенес купание, только слегка потемнел.

Выйдя на берег, передернула плечами от холодного воздуха. В воде было намного теплее. Прихватив туфли, на носочках осторожно ступая, направилась к лацерту. А он даже не обернулся, словно и не слышал меня.

Медленно пойдя к нему со спины, осторожно опустилась на колени. В голове было так радостно и легко. Я давно не чувствовала себя такой свободной. Шейх повернул голову, кидая на меня взгляд. Я прижалась к нему, обняла руками, как это делала на аэроцикле.

- Спасибо, это было восхитительно, - прошептала и положила голову ему на плечо.

Шейх еще больше обернулся, внимательно смерил меня взглядом, хмурясь.

- Ты хорошо с-с-себя чувствуешь? – поинтересовался.

Я рассмеялась.

- Давно так себя не чувствовала. Словно крылья выросли, и хочется обнять весь мир. И спасибо, Шейх. Это было изумительно - и полет, и вода. Я так давно не плавала в настоящей реке, что и забыла, как это тяжело.

- С-с-салли, ты пьяна, - стал занудствовать лацерт.

- Да ну тебя, - обиделась и решила отомстить.

Прикусила кожу ему на плече, вызвав судорожный вздох.

- С-с-салли, перес-с-стань, - предостерег Шейх.

Я лишь в ответ рассмеялась и провела языком, собирая влагу. Капельки воды еще не высохли после купания. Блестящими бисеринками россыпью искрились на коже лацерта. Вода была сладкой. Аромат моря и лимона опять будоражил.

- С-с-салли, ос-с-становис-с-сь, - сипло попросил Шейх. Но я его не слушала.

Языка было мало, а бисеринок очень много. Я стала собирать их пальцем и слизывать, слегка прикусывая кожу. Жар в теле разрастался, особенно стянуло низ живота. Нижнее белье стало холодить кожу и приятно остужало разрастающийся пожар.

- С-с-салли, - стон Шейха, словно песня, ласкал слух. Ему нравилось, чем я занималась, он тоже отзывался на ласку.

Переместилась с одного плеча на другое. Там тоже было чем поживиться. Шейх откинул голову, не мешая мне баловаться. Горячий язык прокладывал влажную дорожку на холодной коже. Лацерт тяжело дышал, когда я поцеловала его в шею.

- Ты вкусный, - прошептала на ухо и прикусила мочку.

- С-с-салли, ты не предс-с-ставляешь, какая ты вкус-с-сная, - томно ответил Шейх, зарываясь рукой в мои волосы.

Я закрыла глаза и готова была замурлыкать как кошка от ласки лацерта. Его пальцы приятно массировали, вызывая еще больше возбуждения. Мой взгляд упал на оттопыривающиеся плавки, и стало вдруг так любопытно. Нагнулась еще сильнее, желая дотянуться до них рукой.

Но большая ладонь поймала маленькую шаловливую мою.

- С-с-салли, не надо. Опять ведь ис-с-спугаешься.

Обернувшись к Шейху лицом, с сомнением спросила:

- Он не такой как у землян?

- С-с-салли, ты…- замялся на полуслове лацерт.

Отвел глаза, нервно провел рукой по ирокезу, тяжело вздыхая.

Я ждала, не понимая, чего он боится. Шейх обернулся лицом, поймал мой взгляд и, чуть прищурившись, произнес:

- Ладно, с-с-сама напрос-с-силась, с-с-смотри.

Я вновь перевела взгляд на плавки. Любопытство манило заглянуть, но предупреждение останавливало.

- Давай же, С-с-салли, с-с-смелее, - подбодрил Шейх, и я решилась.

Обошла лацерта и села перед ним на колени. Смело протянула руки, оттянув резинку плавок. Рот открылся до увиденного. Мужское достоинство у лацерта было розовое, не серое, как все тело, а нежно-розового цвета, и никакой растительности, как у землян. Так поразительно и непривычно.

Подсев поближе, высвободила возбужденный орган, который чуть вздрагивал от нетерпения. Осторожно, боясь навредить, провела пальцем по самой головке, все больше удивляясь шелковистости кожи. Она была подобна лепесткам цветка - мягкая и теплая.

Шейх выдохнул, а у меня на глазах под моими пальчиками мужское достоинство решительно увеличилось.

- Ой! – только и сумела выдохнуть, глядя, как сочится головка смазкой. – Такой большой.

- С-с-страшно? – уточнил Шейх.

Я замотала головой в ответ.

- Интересно, - решила вернуть ему его же слова.

Я все никак не могла остановиться, продолжая размазывать выделяющийся сок по бархатистой коже. Низ живота стало тянуть все сильнее, но я держалась.

- Нет, не страшно, - задумчиво протянула, когда Шейх очередной раз дернулся под моей рукой.

Аккуратно поймала подушечкой пальца очередную каплю смазки и поднесла к лицу. Очень прозрачная, она большой бусинкой играла закатными лучами, завораживая.

- С-с-салли, давай ос-с-становимся на этом, - попросил Шейх, натягивая плавки.

- Остановимся? – недоуменно переспросила. - Но мы ничего и не начинали.

Лацерт замер, желваки заходили на скулах. Мне это нравилось. Теперь я доводила его, заставляя терять выдержку. Шейх сжимал руки в кулаки, тяжело дышал. Не сводил с меня своего пронзительного взгляда почерневших глаз. Я видела, как он напряжен, как сдерживается.

Приглядываясь к нему, лукаво улыбнулась и осторожно лизнула палец, пробуя на вкус Шейха. Непротивно, чуть горьковато, но с привкусом лимона. Как интересно. Шейх протяжно выдохнул, прикрыл глаза.

Я вдруг поняла, что хочу его. Хочу дойти до конца и попробовать, как это, сплестись с ним в клубок страсти.

Шейх раскрыл глаза, и я пропала, растворилась в них. Потянулась к нему, обвила руками за шею. Осторожно поцеловала уголок губ, пробуя. Мягкие, горячие. Когда не мешал язык, то ощущения ничем не отличались. Я обхватила своими губами его верхнюю. Вздрогнула, когда раздвоенный кончик языка лацерта проворно мазнул по подбородку. Передернула плечами, отстраняясь.

Шейх осмелился обнять, зарываясь рукой в волосы, прижимая меня к себе. Я уткнулась ему в шею, вновь целуя. Меня наполняло не только желание, но и нежность. Гладила широкие плечи, чувствуя, как упирается мне в живот влажная плоть Шейха. Это было очень волнительно. И я потянулась к своим трусикам, прекрасно понимая, что Шейх никогда сам не осмелится. Его выдержке можно было позавидовать, но я не хотела останавливаться.

- С-с-салли, ес-с-сли не ос-с-становишьс-с-ся, потом жалеть будешь, - ответил на мои мысли лацерт.

Я чувствовала, как напрягаются его руки, как под кожей ходят мышцы.

Укусив Шейха за плечо, приподнялась и стянула трусики до колен.

Я слышала, как задержал дыхание лацерт, и улыбалась. Обхватив рукой его естество, решила дать понять, что я серьезна.