Талисман власти - Личия Троиси

— У нас нет выбора, мы должны войти, — заметил Сеннар.

Они обошли высокие стены города. Вход был один — ворота, охраняемые двумя фамминами. Проскользнуть внутрь незаметно — об этом не могло быть и речи. Они должны были пройти через ворота.

— Говорить буду я. А ты прикрой лицо и молчи, — приказал Сеннар.

Они осторожно приблизились к воротам, и не успели дойти до входа, как часовой вскинул копье.

— Кто идет? — спросил он гортанным голосом.

— Торговцы оружием, — ответил Сеннар.

— Откуда пришли?

Видимо, предлог был приемлемый.

— Из Земли Огня.

— Вы не похожи на гномов.

Ниал положила руку на меч и почувствовала, как обливается холодным потом.

— Да, мы действительно не гномы; мы — люди из Земли Огня. Ищем, где бы переночевать.

Фаммин подозрительно посмотрел на них:

— Что под плащом у человека, который идет с тобой?

Опережая Ниал, Сеннар откинул ее плащ и показал меч.

— Моя работа. Красивый, правда? Лучший черный кристалл из Земли Скал, образец моего мастерства для возможных покупателей.

Фаммин опустил копье.

— Можете входить, — сказал он и открыл тяжелую дверь.

Сеннар поторопился войти, за ним последовала Ниал.

Сразу же за дверью обнаружилась низкая черная крепостная стена. Она так близко примыкала к городской стене, что оставалось лишь пространство, по которому мог пройти один человек. Дальше открывалось множество узких переулков, зажатых низкими стенами.

Сеннар осторожно сделал несколько шагов, потом подтолкнул Ниал в один из переулков.

— Что случилось? — пробормотала она.

Полуэльфийка ненавидела это место, стены душили ее, дождь начинал вызывать раздражение. Она предпочитала уныние пустыни этому странному месту, где повсюду были фаммины.

— Помолчи, — приказал Сеннар, поднося палец ко рту. Затем он начал читать литанию, закрыл глаза, а когда снова открыл их, положил ей руку на лоб. Ниал испытала странное чувство, как будто ощутила тепло.

— Что ты сделал со мной? — спросила она испуганно.

— Это волшебство, которому обучил меня Флогисто в Земле Солнца; оно позволяет принимать тот вид, который хочешь. Теперь ты выглядишь красивым юношей, — сказал, улыбаясь, Сеннар.

Ниал поднесла руки к лицу и не узнала себя. Она провела рукой по щеке и прикоснулась к грубой бороде. Нос удлинился, лоб стал выше. Потом девушка быстро потрогала свои уши. Они стали круглыми. Это произвело на нее странное впечатление.

— Так будет весь вечер, не больше. Когда остановимся в гостинице, не разговаривай, не открывай лицо и много не ешь. Это волшебство — только предосторожность, чем меньше нас будут видеть, тем лучше.

Сеннар закрылся плащом и двинулся дальше.

Они долго блуждали по переулкам вдоль зданий. Перед ними был непрерывный лабиринт переулков и улочек, причудливо пересекавшихся, образуя странные углы. В этом лабиринте нельзя было ориентироваться, и вскоре они поняли, что заблудились.

— Я уже и не знаю, где мы находимся, — признался Сеннар.

Ниал молчала и старалась побороть беспокойство и отвращение. Она брела с опущенной головой, стараясь не смотреть вокруг. Потом услышала глухой шум и остановилась, положив руку на меч.

— Что случилось? — спросил Сеннар.

Ниал огляделась вокруг, но ничего не увидела. Ей понадобилось некоторое время, чтобы понять, что шум шел из строений. Она прислушалась и различила какой-то звук: казалось, множество тел двигалось в узком пространстве, слышались тяжелое дыхание и гортанные крики. Ощущение боли пронизало ее сознание, она почувствовала, что задыхается и тоскует, как будто попала в тюремную камеру.

Они бродили около часа и промокли до самых костей под медленным, беспощадным дождем. Они уже утратили надежду, когда увидели какого-то человека. Ниал остановилась.

— Кто там? — спросила тень, оказавшаяся в нескольких шагах от них. Голос не показался им угрожающим, он был почти жизнерадостным.

Сеннар выступил вперед:

— Мы торговцы. Ищем гостиницу.

Тень приблизилась.

— Если вы ищете гостиницу, какого черта оказались здесь? В казарме гостиниц нет.

Теперь, когда человек приблизился, они могли разглядеть своего собеседника: это был мужчина, одетый в широкий красный плащ. Одной рукой он держал копье. Видимо, перед ними был стражник.

— Мы здесь впервые и не знаем… — ответил Сеннар уже менее уверенным голосом.

Мужчина взглянул на него и задержал взгляд на Ниал. Потом повел плечами, чтобы стряхнуть со спины капли дождя.

— Видно, что вы иностранцы… Здесь — казарма фамминов. Если хотите найти гостиницу, надо выйти из города. Идите к выходу там, наверху. Не ошибетесь.

Сеннар поблагодарил его, взял Ниал за руку и направился вдоль улицы, которую указал человек.

Ниал была взволнована. Значит, те ощущения, которые захлестнули ее, исходили от фамминов. Ей казалось это невозможным. Она чувствовала не просто ярость, но еще благоговение и готовность к терпению перед лицом чего-то неизбежного.

Им пришлось идти долго, за казармой оказалась крепостная стена, обвитая плющом до самого верха. Дома были бедными и совершенно одинаковыми, над ними возвышалась приземистая крепость, которая, очевидно, была центром управления данной местностью.

Вскоре они набрели на строение, напоминавшее таверну. Услышали доносящиеся оттуда свист и рев. Ниал и Сеннар вошли.

Как только они оказались внутри, их встретили резкий запах пива, рев и грубый смех. Помещение было маленькое, пропитанное дымом многочисленных трубок и потом солдат, теснящихся за столами.

Ниал хотела было уйти, но сдержалась. К тому же они это и искали. Сеннар направился прямо к тому человеку, который явно был хозяином заведения. Рев стоял такой громкий, что Ниал не понимала, о чем говорят, и молча шла вслед за Сеннаром.

Маг подвел ее к отдельному столу, стоящему в углу. Ниал села на стул у стены, он показался ей самым крепким. Сеннар сел напротив.

— Комнаты — наверху, — сказал маг. — Мы поедим, потом поднимемся в свою комнату и завтра, с первыми же лучами солнца, двинемся дальше.

Слуга принес им нечто вроде жидкой похлебки. Еда была вполне пригодна для войска наемников. В мисках плавали странные волокна. Ниал решила, что лучше и не думать об их происхождении. Вся трапеза была приправлена двумя кружками пива. Они, по крайней мере, были налиты до краев. К пиву прилагался еще кусок черного хлеба.

Атмосфера таверны была веселой и шумной. Солдаты за столом только и делали, что пили и смеялись, поднимая кружки, полные пива. Очевидно, они что-то праздновали.