Рискованная игра Лютиена - Роберт Энтони Сальваторе

— Вы оба останетесь с Фелпси Дозье, — сказала Гретель. — На его «Горизонте», надежной старой посудине.

Дозье, самый старый из собравшихся, а возможно, и самый старый человек, какого Кэтрин когда-либо приходилось видеть, встал и тронул рукой шерстяную шапочку, демонстрируя в улыбке единственный оставшийся у него зуб.

— Теперь мой «Горизонт» все больше стоит у причала, — сказал он почти извиняющимся голосом.

— Я пошлю мальчиков приглядеть за вашими лошадьми, — продолжила Гретель, и ее тон ясно продемонстрировал, что собрание окончено. Кто-то из рыбаков распахнул дверь, и внутрь коттеджа ворвался порыв холодного ночного ветра с моря.

— Но ведь нужно многое сделать, приготовиться, — попыталась возразить Кэтрин, но Гретель сразу ее оборвала.

— Народ Порт-Чарлея подготовился ко всему за много лет до того, как ты родилась, детка, — заметила старуха. — Ты сказала, вам нужна неделя, и мы знаем, как ее предоставить.

— Глубина гавани? — спросила Кэтрин, оглядываясь вокруг. Она не сомневалась в словах Гретель, но с трудом могла поверить, что семьдесят военных кораблей можно с легкостью задержать.

— Мелководье, — ответил человек возле очага, тот, которого Оливер пытался припомнить. — Корабли будут иметь для швартовки только последние сорок футов двух самых длинных причалов. Но их легко разобрать.

Произношение у этого старика было не совсем такое, как у прочего здешнего населения, но это обстоятельство только еще больше сбило Оливера с толку. Он понимал, что знает этого человека, но почему-то не мог вспомнить его имени, словно кто-то забрался ему в мозг и похитил память.

Бросив эти размышления — а что еще он мог сделать? — Оливер вышел вместе с Кэтрин и Фелпси Дозье. Они нашли «Горизонт», пришвартованный у ближнего к берегу конца соседнего причала, и Фелпси провел их в каюту, на удивление хорошо обставленную и удобную для такого потрепанного и старого судна.

— Отдыхайте, — предложил он, вытаскивая из шкафчика подушки, а затем дружелюбно кивнул и направился к двери.

— Куда вы идете? — удивился Оливер, ничуть не сомневавшийся, что судно служило старику домом.

Дозье издал нечто напоминавшее сдавленный смешок.

— Гретель предложила мне переночевать у нее, — сказал он и вновь прикоснулся к шапочке. — Увидимся на рассвете.

После его ухода Оливер уважительно поклонился захлопнувшейся двери в вящей надежде сохранить в старости такую же шустрость. Он скинул сапоги, завалился на одну из двух имевшихся в небольшой каюте коек и потянулся к фонарю, чтобы прикрутить фитиль, однако поймал взгляд Кэтрин, напоминавший взгляд зверя, посаженного в клетку, и заколебался.

— Я думал, ты чувствуешь себя здесь как дома, — заметил он.

— Слишком много следует сделать, — с отчаянием в голосе произнесла девушка.

— Но не нам, — ответил Оливер. — Мы проделали длинный и трудный путь. Пользуйся последней возможностью поспать, глупая девочка, поскольку дорога назад ничуть не короче.

Кэтрин не торопилась воспользоваться его советом, но Оливер все равно прикрутил фонарь. Скоро и девушка откинулась назад на своей койке, а ритмичный плеск волн навеял ей сны о Хейле.

Их обоих разбудил свет пробуждающегося дня. Друзья услышали снаружи топот множества ног и возбужденные голоса и поняли, что флот, вероятно, уже показался. Они одновременно вскочили с коек, но Кэтрин успела подскочить к двери, пока Оливер натягивал башмаки.

Однако дверь не открывалась, запертая снаружи.

Кэтрин нажала плечом, все еще надеясь, что дверь просто заклинило.

Она не поддавалась.

— Что еще за глупость! — воскликнул Оливер, подходя к девушке.

— Это не глупость, отважный хафлинг, — послышался голос сверху.

Оливер и Кэтрин подняли глаза и заметили крышку люка, открывшуюся над ними. Они невольно прищурились от яркого света, бившего снаружи, и неприятно удивились, увидев, что люк забран решеткой. Гретель стояла у люка на коленях, внимательно глядя на них.

— Вы обещали! — воскликнула Кэтрин. Гретель покачала головой.

— Я сказала, что мы знаем, как помочь вам выиграть время, но не говорила, что мы это сделаем.

В этот миг Кэтрин захотелось выхватить у Оливера из-за пояса кинжал и швырнуть его в лицо коменданту порта.

Но Гретель улыбнулась, словно прочитала ее опасные мысли.

— Я тоже была молодой, Кэтрин О'Хейл, — спокойно сказала старуха. — Молодой и полной боевого задора. Мне знаком огонь, бурлящий в твоих жилах, заставляющий сердце биться быстрее. Но все это в прошлом. Моя любовь к мечу со временем уступила место мудрости. Сиди тихо, девочка, и сохраняй доверие к миру.

— К миру, в котором правит обман?! — воскликнула Кэтрин.

— Пойми, что ты не знаешь всего на свете, — ответила Гретель. — Пойми, что твоя дорога — не обязательно самая лучшая.

— Вы позволите одноглазым пройти через Порт-Чарлей? — возмущенно спросил Оливер.

— Два корабля из Эйвона уже причалили, — ответила старуха. — Пусть себе сходят на берег, решили мы. Сходят на берег и двигают дальше, и скатертью дорога.

— Вы погубите Кэр Макдональд! — в отчаянии воскликнула девушка.

На мгновение лицо старухи исказилось от боли. Затем она захлопнула крышку люка.

Кэтрин взревела, с разбега ударила в дверь плечом, но вновь безуспешно. Те, кто их запирал, сделали это вполне основательно.

Вскоре они услышали слаженный топот и барабанную дробь первого отряда циклопов, сходившего на причал. Пленники различили один голос, чей обладатель говорил не в пример членораздельнее прочих.

Белсен Криг Ужасный привел с собой почти пятнадцать тысяч опытных воинов, чтобы сокрушить повстанцев и принести голову Лютиена Бедвира своему королю в Карлайл.