Придон - Юрий Никитин

В городах появились ясновидящие, вокруг которых всегдасобирался народ и жадно слушал. Всяк зрел в откровениях, посланных от богов,огонь и великие потрясения, что охватывают всю Куявию. Многим небо посылаловидения, что даже башни чародеев рушатся и превращаются в пыль, что вообще-тонемыслимое дело, другие пророчествовали о войнах со Славией и Вантитом, имверили, ибо только дурак не воспользуется смутами и раздорами. Еще до нашествияартан страна трещала от распрей между могущественными родами, когда всяк жаждалвозвыситься, притесняя другого, когда у каждого знатного мужа свои крепости исвое войско, каждый день стычки на границах своих земель, к Тулею летят жалобыи наветы, но до него далеко, так что меч в крепкой руке – самое надежноедело…

В землях ягеллов, которые лежали перед Придоном, как раз ишла тягчайшая вражда, не раз окропленная кровью пограничных стычек, междуягонцами и ягерцами, древними и могущественными родами, чей род якобы восходилк самому Яфету, но затем терялся в веках, и вот сейчас древняя кровь героевпроснулась в потомках. Причем каждый уверял, что только он истинный потомок, апротивник – ублюдок от кобылы и шакала, власть и богатство добыл подлостьюи хитростью, тут же оба перечисляли все эти подлости и хитрости, что в обоихслучаях было правдой, ибо какая же это подлость, если привела к вершинемогущества?

* * *

За пять конных переходов, между огромным ополчением, где надолжность полководца избрали наконец Долонца, и десять переходов от стольногограда Куябы расположился воинский стан Одера, известного полководца, малопривечаемого во дворце, но почитаемого войсками кордонов.

Огромный угольно-черный дракон сделал над этим станом триполных круга, прежде чем там утихомирили насмерть перепуганных коней. Сзагривка дракона размахивал руками человек с надвинутым на глаза капюшоном.Наконец из пурпурного шатра с прапорцем на вершинке вышли два человека, один изних, массивный гигант с грубым невыразительным лицом, всмотрелся, крикнулизумленно:

– Так это же Иггельд!..

Второй, осанистый мужчина с высокомерным холеным лицом,сказал язвительно:

– Благородный Антланец, вы полагаете, мне это что-тоговорит?

– Прошу прошения, благородный Одер, – буркнулАнтланец, он посмотрел на «благородного» так, вроде усомнился: позволить ли емучистить себе сапоги. – Откуда вам, равнинникам, знать наших героев?.. Яимею в виду, настоящих героев? Прикажите своим олухам убрать мечи в ножны. Ипусть никто не двигается.

– А что будет?

– Это мой хороший друг. Второй тоже… но прожорливей.

Не дожидаясь ответа от главнокомандующего, он грузно выбежална открытое место, замахал обеими руками. На фоне чистого синего небаугольно-черный дракон выглядел особенно страшным, даже брюхо отливает металлом,и сразу понятно, что никакие стрелы, мечи или топоры не пробьют эту чешуютолщиной с подошву. Когда исполинские кожистые крылья попадали под прямые лучисолнца, они вспыхивали пурпуром, словно свежепролитая кровь, а когда солнцесмещалось, крылья были цвета застывающей крови, и сердца всех внизу сразуначинали сжиматься в страхе при виде такого зловещего предзнаменования и такойнесокрушимой мощи над их головами.

Дракон чуть снизился, человек с загривка махнул рукой,что-то указал, дракон пошел косо вниз. Устрашенное войско, не двигаясь –Одер успел подать знак всем застыть, – наблюдало, как ужасающего видазверь пролетел над землей, выставил вперед крылья, те трещали от натуги, самдракон откинулся назад, как конь, пропахал землю всеми четырьмя и толстымхвостом.

Наездник торопливо соскользнул с загривка. Навстречу ужебежал Антланец с распахнутыми объятиями. Они обнялись со стуком столкнувшихсябревен, Антланец довольно взревывал, мял плечи Иггельда, колотил по спине,потом оттолкнул и всмотрелся в смущенное лицо.

– Ты удивил, – проревел он густым басом, –удивил… Вот уж я не ожидал!

– Моего Черныша надо покормить, – сказал Иггельдторопливо. – Как у вас с едой? Лучше всего – сырым мясом. Но ест и копченое.Только солонину не стоит…

– Заболеет? – спросил Антланец деловито. – Унас лекари мертвого поднимут!

– Нет, будет ходить следом и клянчить. Все зверипочему-то шалеют от соли. Но я не ради еды сюда. Увы, мне сверху хорошо всевидно, а лучше бы не видел…

Антланец прервал:

– Погоди-погоди!.. Твой дракоша без тебя часокперебьется? Пойдем в шатер командующего. А то у него такие орлы в лазутчиках,что правую руку от левой отличить не могут. До сих пор не можем понять, где жеартане.

Иггельд оглянулся.

– Хорошо. Но сперва накормим Черныша.

– Это святое дело, – сказал Антланецсерьезно. – Сперва коней, потом сами, затем пленников…

– Шутишь? Откуда у вас пленники?

– Шучу, шучу, что-то у тебя совсем плохо с юмором. Эй,Гавкало, Третяк, Цвигун!.. Быстренько собрать свежего мяса. Быстренько, ясказал! А то вас самих скормлю этой птичке. Иггельд, он человеков ест?.. Вот ихорошо, а то я собирался тут парочку уволить…

Последние сто шагов мясо пришлось нести на себе, конихрапели, тряслись, ближе к дракону не приблизились. А он рассматривал их в упори облизывался. В его пасти пусть не свободно, но все же поместилась бы лошадь.Антланец, если честно, сам покрывался гусиной кожей, близко к морде неподходил, Иггельд свалил огромные куски мяса прямо перед драконом, отряхнулладони.

– Теперь это его займет надолго.

Антланец с беспокойством оглянулся.

– А потом? Пойдет жрать наших?.. Я почему спрашиваю,мои стоят с того боку. Вот если бы ты сел чуть левее, там этот скотина князьЕжеван со своей родней…

– Не тронет, – успокоил Иггельд. – Думаешь, ябы так его оставил, будь хоть чуть-чуть не уверен?..

Перед шатром уже стоял в ожидании великий князь Одер.Крупный, с удлиненным благородным лицом и благородными сединами, на лице таспесь, что появляется у человека, рожденного, как говорят, повелевать, то естьв удельном княжестве, где не видят более высокого правителя, чем собственныйотец, и когда отпрыск уже знает, что следующим правителем будет он, тоже князьи тоже удельный.

Антланец отвесил небрежный поклон, Одер поморщился, ностерпел, ведь Антланец – горец, дикарь, что с него возьмешь. Иггельд,следуя высокородному земляку, тоже поклонился недостаточно почтительно, Одерпоморщился снова, но опять же промолчал. Правитель большого войска долженобращать внимание только на важные мелочи.

– Дорогой друг, – сказал Антланец Иггельду, –это вот благородный Одер, ты о нем, конечно же, слышал. Или слыхал. А то ислыхивал. Благородный Одер, позвольте представить вам моего доброго другаИггельда…

Иггельд вновь поклонился, но Одер видел по глазам этогомолодого богатыря, что имя «Одер» ему ничего не говорит, что вообще-то странно,ведь Одер входит в десятку самых могущественных людей Куявии.