Зерцалия. 6. Пантеон - Евгений Гаглоев

– Ты мне не веришь? – удивился Державин.

– Ни единому слову. Прости, но это так. Может, я по своей природе недоверчива, но я привыкла всегда сопоставлять факты. А они говорят против тебя.

– Ты меня совершенно не знаешь, Виолетта, – холодно сказал Император. – И никогда не знала.

– А может, наоборот? Что, если я единственная, кто знал, какой ты на самом деле? Ведь когда-то мы были очень близки…

– С тех пор минуло много лет. Давно пора забыть о том, что было.

– Но я не могу так просто взять и выбросить все из головы, – призналась Шадурская. Она вплотную приблизилась и положила свою руку на его. – Я любила тебя, Александр, просто сходила с ума. Сейчас мне неловко даже вспоминать о том, что я вытворяла! Но у меня есть оправдание моим поступкам. В ту пору я действительно потеряла голову.

– У нас бы все равно ничего не получилось, – равнодушно сказал Император. – Мы с тобой слишком похожи. Мы оба привыкли повелевать, а не подчиняться.

– Что верно, то верно, – покачав головой, согласилась графиня.

– А что касается твоих безумных поступков, так я и сам совершил немало глупостей, о которых потом пожалел.

– Раз уж речь зашла об этом… – Виолетта пристально на него взглянула. – Ты ведь так и не рассказал Катерине всего? Когда вы заговорили о Наташе, я думала…

– Это ни к чему! – резко оборвал ее Александр. – Особенно теперь, в такое смутное время. Катерине сейчас нужно сосредоточиться на совершенно других вещах! Поэтому я и тебя попрошу сохранить все в тайне!

– Я храню слишком много секретов, – вздохнув, ответила графиня. – И давно поняла, что не все тайны должны выплыть наружу. Но это ведь совсем другое дело! Видел бы ты лицо Татьяны Назаровой, когда она поняла, что я знаю ее тайну. Она страшно перепугалась, чуть даже не лишилась чувств!

– И ты ведь пыталась шантажировать ее этим, – упрекнул графиню Александр. – Мне обо всем известно.

– А что мне было делать? Только так я могла заставить ее подчиниться и выполнить мои требования, – улыбнулась в ответ Шадурская. – Люди становятся куда сговорчивее, когда есть чем их припугнуть.

– Заставить ее что-либо делать было не так уж трудно. После исчезновения Николая Татьяна совершенно раскисла и опустилась. И мы с тобой оба в этом виноваты, Виолетта. Но хватит о прошлом! Думай лучше о членах своей семьи. Дельфина рада, что вы встретились?

– Трудно сказать, – подумав, ответила графиня. – Она для меня настоящая загадка. Но, думаю, она рада. Конечно, нам потребуется некоторое время, чтобы стать ближе друг другу, но мы справимся. Жаль, я до сих пор не смогла прочесть ее мысли. Как и твои. В чем же секрет этого, Император?

– Хм… – Державин устремил свой взор куда-то вдаль. – Дар Темнейшего, – помолчав, сказал он. – Он защищает меня от любых враждебных проявлений, связанных с магией или другими способностями. А Дельфина с детства была очень скрытной. Она научилась хранить свои тайны и мысли даже от тех, кто может узнать все, не задавая вопросов.

– Как удобно, не ожидала, – процедила сквозь зубы Шадурская.

– Ты хочешь узнать наши тайны? – рассмеялся Император. – У тебя ничего не выйдет, Виолетта! Даже не пытайся.

– О, я найду способ, – улыбнулась графиня. – У всех есть секреты, даже от самых близких людей. И я точно знаю, что ты рассказал Катерине далеко не все. Не знаю лишь твоих скрытых мотивов.

– У меня еще будет время посвятить свою дочь во все тайны. Для начала ей и этого вполне достаточно. А ты лучше займись Дельфиной! Хватит выискивать везде заговоры! Твоей дочери нужна мать, которой у нее никогда не было и ей явно ее не хватало. К тому же у тебя мало времени… Тебе ведь не так долго осталось…

– Как?! Ты знаешь? – напряглась Шадурская.

– Я вижу тебя насквозь, Виолетта, – сказал Император, глядя ей прямо в глаза. – Магические способности позволяют мне делать это. Я понимаю, почему ты так рьяно взялась за поиски дочери. И я очень сожалею…

– Доппельгангеры из Норд-Шпигеля тоже видели, – тихо проговорила Виолетта. – Та женщина, хозяйка трактира… Она сказала, что видит во мне черноту. Так странно… Но я точно знаю, что именно она увидела, Александр. И не нужно сожалеть, я давно смирилась с неизбежным. Сейчас для меня главное – наладить отношения с дочерью и вернуть ее в родной мир. Подальше от ужасной Зерцалии, всех этих монстров, магов и колдовства! Я предложу ей жизнь, какую она заслуживает. И пусть времени у меня остается все меньше, но я постараюсь!

– Ты очень сильная женщина, – с уважением произнес Александр. – Я преклоняюсь перед тобой, Виолетта. И раз уж ты вспомнила о Норд-Шпигеле… Скажи, тебе ведь удалось прочитать мысли Красной Аббатисы, когда вы были в монастыре?

– Почему тебя это интересует?

– Аббатиса – это загадка для меня, – признался Александр. – Она поклоняется Темнейшему, но при этом ненавидит Властелинов. Она уже не раз доказала, что способна на жуткие вещи. И у старухи есть какой-то собственный план, это несомненно. Но я не понимаю, чего именно она добивается! Я опасаюсь, что она станет помехой для осуществления наших замыслов.

– Да, я прочла ее мысли, – кивнула графиня. – Агата очень жестокая и кровожадная женщина.

– Поделишься со мной?

– Не ранее чем ты расскажешь мне о своих собственных замыслах, – улыбнулась Шадурская.

– Но я рассказал обо всем за обедом, – возразил Державин.

– Ты не рассказал и половины, – ухмыльнулась графиня. – Возможно, Катерина и поверила в твои слова, но я слишком хорошо тебя знаю, Александр! Кое-что ты утаил, и я хочу знать, что именно и с какой целью! Откроешь правду, и я расскажу тебе о планах Аббатисы. А теперь я пойду искать Дельфину. Ты прав: мне действительно нужно думать прежде всего о собственной семье.

Она повернулась и направилась в тронный зал, а Александр, пребывая в некотором замешательстве, еще долго смотрел ей вслед.

Но вот графиня скрылась из вида, и он усмехнулся. Шадурская совершенно не изменилась. Они всегда знали тайны друг друга, это-то и составляло основу их отношений. Но графиня и сейчас пыталась диктовать ему свои условия.

Но он еще посмотрит, кто на этот раз окажется в дураках!

Император, опираясь на свой жезл, направился в соседнюю башню. Слуги раболепно склонялись перед ним, придворные расплывались в почтительных улыбках. Он не обращал на них ни малейшего внимания. Их лизоблюдство уже порядком ему надоело. Все они боялись его, как огня, и старались как можно реже попадаться на глаза, но если это случалось, они готовы были целовать его сапоги. И Александр Державин отлично их понимал. Прежний Император не церемонился со своими подданными и казнил их за малейшую провинность.

Он схватил за руку пробегавшую мимо служанку, и та от страха чуть не лишилась чувств.

– Ваше ве-величество! – задыхаясь, пролепетала девушка.