Виолетта. Жила-была… лич - Елена Кароль

Старательно просканировав дверь и окна лавки, внутрь запускать поисковик не стала — наверняка стоит защита от всевозможного проникновения, так что этим я только громогласно заявлю о своих намерениях и спугну жертву раньше времени. Почему жертву? А потому, что я планировала убить всех, кого найду — запретной магии не место в этом мире, а значит и тем, кто ею занимается, также жить не стоит.

Я не святая, нет — я эгоистка, но я твердо уверена, что против остатков своей совести идти не стоит — если я могу — я сделаю.

На одном из полуподвальных окон защита была самой слабой, так что взломать ее труда не составило — я просто переключила нити оповещения на себя и сама стала частью системы. Пролезть оказалось не в пример сложнее — порадовало то, что я была в меру худощава и мои суставы могли выгибаться в любую сторону.

Спрыгнув на пол темного помещения, поблагодарила создателей за наличие ночного зрения — силуэты предметов были блекло–серыми, но различала я их более, чем прилично. Какая–то кладовая… ящики, корзины, пара полок с барахлом… Принюхавшись, констатировала, что ничего магически интересного здесь нет. Ладно, идем дальше.

Приоткрыв дверь и отметив, что на горизонте посторонних нет, как правильная нежить решила отправиться для начала налево — именно с той стороны тянуло чуть более насыщенным страхом и болью и меня словно на ароматы свежей выпечки поманило к лестнице, ведущей вниз. Так–так–так…

Двадцать одна ступенька и новый коридор. С запертой дверью. От кого и что прячем? Расфокусировав зрение, ухмыльнулась — печати запрета, отвода глаз и небытия, но эманации боли уже достигли той критической отметки, когда печатей третьего уровня силы недостаточно. То, что находится за этой дверью, превысило уровень печатей и теперь они держатся практически на последнем издыхании. Достаточно лишь небольшого толчка… последней капли… последней смерти… и хозяину этой лавочки не поздоровится. Ага, до смерти.

Нет, ну кто их учил, а???

И снова, нити оповещения на себя, печати укрепить, чтобы их хватило хотя бы до моего ухода и я тяну ручку двери на себя, чтобы уже через секунду окунуться в океан мучений всех тех жертв, что были замучены и убиты в этом помещении. Сладко, вкусно, умопомрачительно…

И горько.

Когда волна эйфории схлынула, оставив противную горечь тлена на губах, я открыла глаза и внимательно осмотрела помещение. Довольно большое, поделено не несколько секторов, впрочем весьма условно — почти в центре небольшое возвышение порядка десяти квадратных метров, на нем наверняка проводились все завершающие ритуалы, справа несколько больших клеток для жертв, причем кажется в паре их них кто–то был, чуть дальше хирургический стол, пока пустой, а слева…

Какая прелесть! Совсем небольшой стеллаж, но с такими милыми сердцу вещичками, как ритуальные принадлежности, несколько книг, свечи, мелки, камни силы и о чудо (!) парочка заготовок под жезлы!

Моя прэ–э–элесть!

Судорожный всхлип отвлекает от любования и я раздраженно поворачиваю голову к клеткам. Кто тут у нас? Всего несколько шагов и я мрачнею и с трудом удерживаюсь от скрипа зубами. Ребенок.

Не могу понять — мальчик или девочка, ему слишком мало лет — от силы годика три–четыре, но уже отсюда видно — ребенок замучен и жить ему осталось от силы два восхода солнца. Еще один всхлип и малыш поджимает под себя изрезанные рунами ножки. На секунду задержавшись на знаках взглядом, кивнула сама себе — я знаю, что с ним собираются делать.

Вот только не будет этого.

Рука на запирающую печать и дверь клетки отъезжает в сторону. Не скажу, что я вовремя, но время еще есть — умирать малышу рано, в таком возрасте жизнь обязана жить, а не существовать и уж тем более не умирать.

Угрожающий рык из соседней клетки, но в нем слишком мало сил и угрозы — больше тоски и обреченности. Это еще что за защитник? Косой взгляд на кусок полудохлой шерсти и если бы я не была под кайфом от халявных эманаций, то наверное бы удивилась до одури. Храшхен! Ё… пическия сила! Живой храшхен!

Эм… ну почти живой.

— Твой подопечный?

"Да".

— Я помогу.

"Почему?"

— Ну… а почему нет?

"Кто ты?"

— Ой, да какая разница? — Склонив голову на бок, вгляделась в абсолютно черные глаза Хранителя. — Давай сначала помогу, а потом предметно пообщаемся. Ну?

"Согласен".

— Вот и славно. Только это… попробуешь меня убить или мешать — упокою. Я знаю, что делаю и вмешиваться не надо. Согласен?

"Да. Ты светлая, я вижу… Хоть и мертвая…" — Тяжелый выдох и шерсть замолкает, чтобы осесть на полу тяжелым кулем.

Так, еще один полутруп… Прикинув размеры Хранителя, качнула головой, но вовремя вспомнила, что сил теперь во мне не в пример больше и согласно кивнула самой себе. Справлюсь. Иначе никак.

Ну а теперь приступим — судя по моим внутренним часам, времени у нас не так много и к моменту прихода главных действующих лиц мне необходимо слегка подготовиться — встреча их ждет феерическая!

Первым делом я пошуровала на стеллажах и экспроприировала все камни силы, приглянувшийся почти законченный жезл и один из кинжалов — не идеально, но на первое время сойдет. На лестнице расположила маячок, который предупредит меня о посторонних, и, до конца не доверяя Хранителю, кинула в него усыпляющее заклинание. Я слишком мало знаю о повадках храшхенов, чтобы быть в полной уверенности, что он не подведет, так что пусть лучше спит.

А затем я занялась ребенком. Вытащила его из клетки, стянула тряпки, в которые он был завернут и положила на хирургический стол — мне необходимо удалить все запирающие и тянущие силы печати, чтобы быть уверенной, что он не отдаст концы в ближайшие часы. Точнее она. Девочка. Маленькая, худенькая, остроухая… эльфийка.

Всё. На этом я зависла. Она — ЭЛЬФ!!!

Мутный взгляд на ребенка… на Хранителя… на стену… дикое желание побиться об нее головой… снова на ребенка…

И самое смачное и забористое ругательство, которое я запомнила, но все не было случая повторить. Пара релаксирующих вдохов и выдохов, а затем слегка истеричный смешок — мое попадалово день ото дня все попадаловей…

Нет, отставить глупые и несвоевременные мысли! Пора за дело! Мысленная оплеуха и я, отбросив мысли до более спокойных времен, приступаю к снятию печатей. Кем бы ни был этот ребенок, она не в ответе за своих взрослых сородичей. А уж даст равновесие, я воспитаю из нее порядочную леди, а не…

Бурча себе под нос ругательства вперемешку с обещаниями повесить, четвертовать, в смоле сварить, кастрировать и прочая… тем не менее, одну за одной стирала руны и печати — одни просто удаляя, другие впитывая в такой вовремя подвернувшийся жезл, третьи, скрепя сердце временно перенося на себя, чтобы чуть позже избавиться от них окончательно…

Дзынь…

А вот и гости. Секундная оценка ситуации и я вполне ею довольна — самые страшные печати сняты, а остальное потерпит. Запирающий и блокирующий кокон на ребенка, сама в тень и замерев в ожидании, я жду последнего участника представления. ГлавГад, ваш выход.