Святой Камбер - Кэтрин Куртц

Я по данной мне от Бога благодати, как мудрый строитель, положил основание, а другой строит на нем; но каждый, смотри, как строит.

Первое послание к Коринфянам 3:10

Еще несколько секунд было тихо – Синил, должно быть, стоял у входа. Так и подмывало повернуть голову и убедиться в этом, но он боялся выдать, что не спит. А так Синил мог и уйти, не потревожив.

Наконец, когда неизвестность сделалась невыносимой, напряженный слух уловил почти беззвучные шаги по толстому ковру. Они приближались и замерли у изголовья, Камбер почувствовал прикосновение к своему плечу.

Он продолжал притворяться спящим в легковерной надежде, что король все-таки отступится, но его уже бесцеремонно трясли за плечо. Со стоном – Камбер надеялся, что убедительным, – он скривился и слегка повернул голову. Комедия пробуждения разыгрывалась добросовестно: Камбер жмурился от света, непонимающе глядел перед собой, снова закрывал глаза; потом улегся на спину и окончательно «проснулся». Печать тревог лежала на лице августейшего гостя, сейчас он казался стариком.

– Ваше Величество?

Синил кивнул и отступил на шаг.

– Простите, что разбудил вас, отец Каллен, но я не мог оставаться один.

Со вздохом немощи Камбер на постели, кутаясь в меха, потер рукой глаза, подавил зевок – он торопливо соображал.

Очевидно, разговора не избежать. Со слов Йорама известно о беседе Алистера в королевском шатре. После бурной сцены на утреннем причастии простительна забывчивость в деталях. Бог даст, пронесет.

Снова зевнув, Камбер заставил себя взглянуть Синилу в глаза, его новое лицо выражало покорное ожидание.

– Простите, Ваше Величество. Рис заставил меня уснуть, сопротивляться ему непросто. Чем могу служить? Синил смущенно уставился в пол.

– Извините, святой отец. Я знаю, вы были ранены, но я.., мне нужно вас спросить о Камбере, Не могу поверить, что он мертв.

Камбер отвернулся. Уж очень опасная тема предлагалась, придется очень искусно защищаться.

– Вы видели тело, – осторожно сказал он. – Почему же вы не можете верить? В конце концов разве не этого вы в глубине души желали?

Синил, бледнея, открыл рот, и Камбер забеспокоился: не слишком ли далеко он зашел.

– Я желал? Святой отец, я никогда…

– Возможно, безотчетно, – прервал его Камбер, не давая возможности оправдываться. – Но все, кто был вместе с вами и около вас, ощущали вашу неприязнь, и Камбер был средоточием этой неприязни. Он нашел вас, оторвал от жизни, которую вы любили, и день за днем подавлял ваше сознание до тех пор, пока вы не примирились со своей участью.

– Но смерти ему я никогда не желал!

– Может, и нет. Пусть это останется на вашей совести, – устало ответил Камбер. – Он мертв. Ретивый и назойливый наставник навсегда покинул вас. Никто более не будет докучать вам напоминаниями о королевском долге.

Синил со стоном опустился на стул, закрыв лицо руками, его плечи сотрясали беззвучные рыдания.

В молчании Камбер дождался прекращения слез. Король поднял на него заплаканные глаза, и Камбер постарался смягчить свой взгляд.

– Простите, Синил, не следовало этого говорить. Сейчас слишком поздно, я устал, хочу спать и немного не в себе.

– Нет, вы в чем-то правы, – прошептал Синил, утираясь рукавом. – Я в самом деле винил его в том, что лишился своего сана, и думаю, что так и было. – Он шумно вздохнул и опустил глаза. – Но он был мудр, по-своему любил эту страну и ее народ, вероятно, я его не понимал и, быть может, не смогу понять. Во многом он был прав: сколько бы я не противился, другой кандидатуры на трон не было. Ради блага Гвинедда я должен помириться с этим. Но поймите и меня, когда в душе я тоскую о том, чего навсегда лишился.

Королевские откровения удивляли. Его отношение к Камберу оказалось более сложным и неоднозначным, в словах звучало искреннее сожаление, но и обольщаться не стоило. Нет, никогда любовь и признательность не перевесят неприятия к Камберу в этом сердце.

Оставалось выяснить, поможет ли смерть Мак-Рори сближению с Синилом новоявленного Алистера Каллена.

– – Кажется, я понимаю, Государь, – сказал он после долгой паузы. – И что еще более важно, думаю, что и Камбер понимал.

Лицо Синила со следами слез озарилось надеждой.

– Вы так думаете, святой отец?

– Да. Он умер на руках у нас с Йорамом; в последние минуты он думал о том, что ожидает вас, Гвинедд и жителей страны, когда его не станет. Он всегда помнил о вас, Синил, вы были очень дороги ему, сын мой.

– Не я достоин последних мыслей, – произнес Синил с тоской. – Он должен был обратиться к Богу.

– Он сделал и это, – ответил Камбер. – У мер с уверенностью, что прожил жизнь наилучшим образом. Легкая смерть. Я верю, он спит с миром.

– Только бы вы оказались правы, – прошептал король. Наступила неловкая пауза, Синил потупил взор и погрузился в собственные мысли, потом с робкой надеждой взглянул на собеседника.

– Возможно, сейчас не время спрашивать об этом, святой отец, но, мне кажется, Камбер одобрил бы это. Я хотел спросить, не.., еще не поздно принять ваше вчерашнее предложение.

– Почему вы решили, что может быть поздно? – осведомился Камбер, не понимая смущения Синила. Король теребил край плаща, не поднимая глаз.

– Сегодня утром мы оба были вне себя.

– Был трудный день, – прервал Камбер. – Мы оба мало спали и слишком много переживали. Мне не следовало выходить из равновесия.