Рысь. Секутор - Андрей Посняков

– Жми, парень!

– И мне.

– И мне.

– И нам…

Поручкавшись со всеми обитателями кухни, Рысь этак ненавязчиво попросил чего-нибудь перекусить для себя и своего друга-ретиария, иллирийца.

Повар – тот самый, разбойничье-кривоносый, – без слов выложил на тарелку пару кусков мяса и вымоченный в вине хлеб:

– Конечно, угощайтесь, ребята. Надо же – на нашей кухне живой гладиатор! Кто бы поверил?

– А твой друг-ретиарий – это такой черненький, кудрявый, с золотой пудрой? – переглянувшись, поинтересовались девчонки.

– Ну да, – кивнул Рысь. – Его зовут Тирак.

– Ой! Мы ж про него знаем, такой душка. А где он? Что ж не зайдет?

– Некогда нам заходить, – признался юноша. – Хозяин ваш нанял нас, чтобы похвастаться перед гостями, а те вот-вот придут. Пора мне!

– Так приходите оба после… Придете?

– Попробуем. – Улыбаясь, Рысь взял блюдо с мясом и быстро пошел к триклиниуму.

Едва они успели проглотить куски и забросить опустевшее блюдо под стол, как показался Аргис и предупредил о скором приходе гостей. Юные гладиаторы подтянулись и, взяв в руки короткие копья, изваяниями застыли у входа в триклиниум.

Первый из приглашенных, плотный коренастый мужчина с грубыми чертами лица и короткой стрижкой, явился в сопровождении самого хозяина, как видно, встречавшего важных персон самолично. Одетый в несколько дорогих туник, гость на ходу сбросил подбежавшему рабу лацерну и, ведомый Памфилием, направился к столу.

– Садись, дорогой Марций, вот сюда, на почетное место! – улыбался хозяин. – Мой повар Армидус сегодня постарался, клянусь, ты не уйдешь недовольным!

– А я в этом и не сомневаюсь, дружище, – глухо рассмеялся гость и, понизив голос, добавил: – К тому же у нас, кажется, на сегодня несколько иные задачи. Он придет? – на слове «он» Марций сделал ударение.

– Обещал, – так же тихо отозвался Памфилий. – Правда, не очень уверенно.

– Еще бы, он не любит шататься по чужим домам и всячески это подчеркивает.

– Что и сказать – нелюдим… Зато дело свое знает.

– Слишком уж хорошо… Если придет, усадишь его на «консульское» место. Я сам начну разговор.

– Да уж, сделай милость. Ты же у нас умный!

Рысь краем уха слышал всю эту загадочную беседу, правда, не вникал, полностью погрузившись в собственные мысли. Ему стало вдруг интересно: придет ли к ужину Флавия? Или она, как многие провинциальные барышни, воспитывается в строгих правилах? Да, наверное, скорее всего так. Тогда вряд ли удастся ее увидеть. Жаль…

Вырвавшийся из атриума мальчишка-раб чуть не проскочил в триклиниум с ходу, однако бдительные стражи живо ухватили его за руку.

– Господин, к тебе рвется какой-то слуга, – заглянув в столовую, почтительно доложил Рысь.

Памфилий поднял глаза:

– Слуга? Что ему надо?

– Доложить.

– Что ж, пусть доложит. – Милостиво кивнув, всадник повернулся к гостю и небрежным тоном заметил: – Эти двое парней, что стоят у дверей, – молодые, но уже подающие надежды гладиаторы.

– То-то я не вижу сегодня Тевтонского Пса и Фракийца… Впрочем, ты поступил правильно, Памфилий, пригласив этих мальчиков именно сегодня. – Марций рассмеялся.

Вошел отпущенный Тираком слуга:

– Там у ворот стоит какой-то плохо одетый старик, по виду – нищий. Говорит, что зван к ужину.

– Так гоните его прочь!

– Постой, Памфилий. – Гость предостерегающе поднял руку и взглянул на слугу: – Как этот старик выглядел?

– Такой… – Мальчик задумчиво поскреб грязной пятерней затылок. – Неприятный, сутулый, с носом, как… как у старой вороны!

– Так-так! – Хозяин и гость переглянулись. – Он явился пешком или, может быть, на носилках?

– Н-не знаю… Но могу спросить у привратника.

Памфилий Руф раздраженно фыркнул:

– Раньше нужно было спрашивать, раб! Как он себя назвал?

– А никак… Да мы, честно сказать, и не спрашивали.

– Ах не спрашивали… А ну, подойди ближе! – Подозвав мальчишку, Памфилий влепил ему такую увесистую затрещину, что бедняга стрелой вылетел вон.

– Не спрашивали, так пойди спроси! – раздраженно бросил ему вслед всадник.

– Старик с большим носом… – задумчиво проговорил Марций. – А не тот ли это, кого мы ждем? Пойди-ка, дружище, сам…

Засопев, Памфилий кивнул и, подобрав полы туники, направился к выходу. Едва его тучная фигура скрылась в дверном проеме, как из полутемного коридора выглянули две любопытные девчонки-служанки. Выглянули, посмотрели на молодых гладиаторов и, хихикнув, исчезли. Тирак с Рысью заинтересованно переглянулись. Тут же послышался шум голосов – к триклиниуму в сопровождении приветственных возгласов медленно шествовал важный носатый старик, сутулый, в простой полотняной тунике, более подходящей какому-нибудь бедняку, и пенуле с заплатками на видных местах. Хорошо еще, что не в браках! Тем не менее, судя по показной радости, с коей нового посетителя встретили хозяин дома и его слуги, старик был действительно важным гостем.

– А вот, уважаемый господин, наши охранники на сегодняшний вечер, – угодливо улыбаясь, Памфилий указал на вытянувшихся парней. – Самые знаменитые молодые гладиаторы города!

– Эти-то мальчики? – скептически усмехнулся старец, буравя ребят маленькими цепкими глазками. – Да они, думаю, годны лишь для постельных игр.

– О, это опытнейшие бойцы. – Памфилий засмеялся. – Хотя – и для постельных игр… – он понизил голос, – стоит только сказать.

Остановившись, старик внимательно осмотрел обоих гладиаторов, сначала Тирака, а затем Рысь. Даже ощупал мускулы и гаденько засмеялся… впрочем, тут же взял себя в руки, вздохнул:

– Ты же знаешь, Памфилий, я не охотник до подобного рода развлечений. Лишь верная служба Империи – вот моя слабость!

Говоря так, мерзкий старик не сводил глаз с молодых гладиаторов, и Рыси стало как-то не по себе от всего этого. Старец вошел в столовую, где тут же послышались громкие приветственные возгласы Марция:

– Кого я вижу?! Публий Венций Мильс собственной персоной! Неужто уважаемый дуумвир решился-таки разбавить свое одиночество дружеской пирушкой?

– Не знаю, не знаю, – послышался в ответ старческий дребезжащий голос, – правильно ли я поступил.

– О, конечно же, правильно, драгоценнейший Венций! Даже самая умная голова хоть иногда да нуждается в отдыхе. Эй, гладиаторы! Велите слугам подавать на стол.

– Не слишком ли ты торопишься, Памфилий? Я смотрю, у тебя еще много пустующих мест.

– Мой самый почетный гость на сегодня ты, дуумвир Венций Мильс! – соловьем заливался Памфилий.