Дизель решает все - Михаил Маришин

— Точно, всю дорогу! — охотно подтвердил водила.

— Чего ты ухмыляешься? — директор вне себя. — Ты мне лучше сразу скажи, не усугубляй. Тебя уже можно, как саботажника, под суд отдать?

— Это вы мне лучше скажите. Есть у меня образец стали, который на жаровые кольца как нельзя лучше подойдет. Сделать анализ и воспроизвести сможете?

— Если сами не сможем, то наверху попросим. Новый институт у нас, стали и сплавов, слышал? — Лихачев перешел на деловой тон. — Где образец-то?

— Так, дома…

— Бери машину и одна нога здесь, другая там!

— Так, Иван Алексеевич, обед же… — растерянно ляпнул шофер.

— Завтра пообедаешь! А моторы нужны уже вчера!

Эпизод 4

Только добравшись до дома и взяв меч в руки, я осознал, что натворил. Это что ж, мне придется отдать тебя, брат, для разделки на образцы? Искалечить такой клинок? Но иначе не получить моторы, которые я уже видел установленными на танки и самолеты. Это вам не V-образники на 12 котлов, наших движков вместо них можно наделать вчетверо, а то и вшестеро, при значительно лучших характеристиках. Девяносто процентов стоимости истребителя сейчас, без вооружения, именно двигатель. Значит и самолетов и танков можно сделать во столько же раз больше! Да никто, будь он даже трижды сумасшедшим нацистом, не посмеет на нас напасть! А под мирным небом мы заткнем за пояс любую экономику этого мира.

Чтобы этого достичь, надо всего лишь пожертвовать другом и братом, пусть и стальным, а не живым. Сердце ноет, сил нет. С одной стороны железо, пусть дорогое, с другой — человеческие жизни. Много. Прости, брат, нет у меня другого выхода… Но, ребята, ломать клинок я вам не дам, довольно и черенка будет…

— Привез?

— А? Что?

— Образец привез, говорю?! — Лихачев будто поджидал нас.

— Привез…

— Иван Алексеевич! Петровичу отпуск срочно нужен! — опять встрял водила. — Он сегодня на меня целый день жути нагоняет, боюсь, как бы он с этими моторами совсем ума не лишился! А сейчас вовсе, уставился в одну точку и бредил чего-то про самолеты и танки, которых вчетверо больше, да людей побитых поминал. Так я и не разобрал, к чему он это. Мыслю, мозги у него набекрень съезжают.

— Тебя, ябедника, спросить забыли! Пускай сначала работу наконец доделает, а потом, хоть в санаторий, хоть в дурдом! — и повернулся опять ко мне: — Где образец?

— Вот… — я развернул сверток, показывая меч.

— Ух, ты! Ни… чего себе! Откуда?

— В лесу нашел.

— А с чего решил, что эта сталь на кольца пойдет?

— Приснилось…

— Издеваешься?!

— Иван Алексеевич! Сначала проверь, потом ругайся! Менделееву периодическая система приснилась, никто не удивляется. Да вы только на него гляньте! Сколько в земле пролежал, а ни пятнышка ржавчины! Сплавов таких в древности не делали, если только он не сам собой получился. Метеоритное железо на него пошло наверняка. Если до земли долетело, не сгорев, значит — жаропрочное.

— Ладно. Давай сюда!

— Нет уж! Целиком не дам! Довольно и хвостовика будет.

— Тогда сам иди и пили! Раз такой жадный. Чтоб через пятнадцать минут образец был! У меня уже все договорено, до конца рабочего дня отвезти надо.

Разделить меч оказалось довольно таки непростой задачей, нет, высверлить бронзовые заклепки и снять рукоять — пять минут, а вот пилить мы бросили, едва попробовав, чтобы не портить инструмент. В конце концов, отломили хвостовик, парой сантиметров выше клинка, прессом, прочно зажав лезвие.

После этого я тихо сидел с изуродованным оружием, положив его на колени и обхватив голову руками. Народ проходил по своим делам мимо, глядя с недоумением. Мне было абсолютно все равно, что обо мне подумают, лишь бы не трогали.

— Кхм… Семен Петрович? Ты здесь, или тебя потрясти надо?

— Чего тебе, Поздняк?

— Да ты не ершись, я с добром пришел. Прежде чем ремонтировать этого красавца, разрешение выправь. А то «оружие категории „Б“, могущее быть использованным для вооружения РККА», получается.

— Что ты сказал?

— Ну ты же сварщик. Сейчас сгоряча что-нибудь пришпандоришь, а мне тебя за это придется арестовывать. Так что, не торопись.

— А… Спасибо, Терентьич, подожду пока, да и абы чем лечить его не хочется. Вот сварят нам такую же сталь, тогда…

— Вот и ладненько, а теперь домой иди, рабочий день уже заканчивается. В кои-то веки жену порадуешь.

Эпизод 5

Пусть, князь, нас мало на ногах,

И пусть вокруг враги —

В позорный плен мы не пойдем,

Хоть жизни дороги…

Дружина, раскинув крылья, перекрыла узкий шлях и начала разгон, чтобы встретить ударом вражьих конных. Нас едва пара сотен кованой рати под княжьим стягом, врагов же без счета. Это хорошо, они не убоятся, не побегут, примут наш удар и запнутся об острое булатное железо, о тяжелые булавы и шестоперы. Иначе стоящих позади бездоспешных пеших ратников сомнут, стопчут нековаными копытами степных коней, лишив князя большей части войска. Прятаться за чужими спинами нам не к лицу!

Смелее, князь, веди вперед,

Мы не привыкли ждать —

Нас встретит стрел колючий дождь

И вражеская рать!

Бурая толпа летит навстречу, негде им играть в степные игры, кружа вокруг и побивая из луков, — позади них река. Только грудь в грудь, щит на щит, только по-нашему будет. Стрелы летят, негусто и на удачу, из задних рядов, передние об этом даже не думают, в стремительной сшибке не успеть спрятать лук и взяться за копье.

Смелее в бой! Перун — наш Бог,

Он будет нас беречь,

К свободе пусть проложит путь

Наш обнаженный меч!

Нас слишком мало, чтобы ударить слитно, плечом к плечу, колено в колено. Слишком редка наша лава, иначе не перекрыть шлях. Зато сегодня каждый боярин может показать свою силу и удаль. Посмотрим, кто из нас лучший! С другой стороны вражеского войска!!!

Не видно неба синевы, повсюду воронье —

Мы не добыча, князь, мы волки —

Хищное зверье!

Стена пыли, выбитой из стонущей земли сотнями копыт, все ближе. Она будто пожрала весь мир, исторгнув из себя многоголовое чудовище, ощетинившееся острыми иглами — наконечниками копий и укрытое толстой чешуей щитов. Мгновения до сшибки.

— Уррра-а!!!

Визг и улюлюканье навстречу.

Вонзим булатные клыки,

Пусть кровь течет рекой!

Смелее, князь, мы за тобой —

Лишь сделай взмах рукой!

Короткое тяжелое копье летит во врага справа от меня, вслед за ним шуйца мечет ненужный уже щит налево. Булава, будто сама прыгнувшая в десницу, подбивает копье степняка вверх. Удар!