Мефодий Буслаев. Третий всадник мрака - Дмитрий Емец

Даф посмотрела на кота. Рвущиеся на свободу крылья горбомстояли под новым, наспех раздобытым три четверти часа назад комбинезоном. Скомбинезоном у Дафны едва не возникла накладка. Денег у нее не было, а таскатьс собой крылатого котика было все же стремно. Учитывая ненадежность заклинанийневидимости, которые раскисали от малейшего дождя, даже от случайной капли изкондиционера, нездоровый интерес окружающих был обеспечен. В итоге Дафна решилавоспользоваться методом Эссиорха и поискать неудачливый комбинезон. Однаконеудачливые комбинезоны обнаруживаться упорно не желали. Никто из-за них неграбил инкассаторов, не продавал эйдоса и не разрушал семейных уз. В основномих приобретали тихие старушки с пониженным давлением или энергичные молодыеособы с повышенным. Наконец почти отчаявшейся Дафне удалось найти комбинезон,который двумя неделями спустя надели бы на кошку с котятами перед тем, как уйтина работу. Ничего страшного бы не произошло, но котята испытали бы ряднеудобств. Несколько минут спустя комбинезон уже красовался на недовольномДепресняке.

– Радуйся, что помог котятам! – заявила ему Даф.

И вот теперь полыхающие зрачки Депресняка были устремлены нена Чимоданова, а на его монстров. Хвост кота – верный барометр его настроения –подрагивал.

«Странно, – подумала Дафна. – Чего это он?»

Депресняк спрыгнул с ее плеча и крадучись пошел мимомонстров, выстроившихся вдоль письменного стола Петруччо. Чимоданов напряженносмотрел на кота. Дафна заметила, что на лбу у него выступил пот.

– Нет! Я сказал: нет! Не трогать! – внезапно крикнулЧимоданов придушенным голосом.

Прежде чем у Дафны успела сформироваться по этому поводуотчетливая мысль, что-то мелькнуло в воздухе. Одна из фигур – жуткаяполуящерица-полупантера, искусно собранная из жженых пластиковых бутылок ипроволоки, бросилась на кота.

Депресняк извернулся, перекатился на спину и с силой ударилмонстра задними лапами. Пластиковые бутылки отлетели в угол. Не успели ониудариться о стену, как еще несколько монстров пришли в движение. Среди них исамые крупные, размером почти по колено Даф. Кот зашипел, собираясь защищаться.

Дафна рванула из рюкзака флейту.

– Стоп! – крикнул Чимоданов. – Стоп! Всем стоять!.. Ясказал: никому не двигаться!

Он бросился животом на пол и сгреб своих воинственныхстрашил в кучу, накрыв их грудью. Те возились, пытаясь выбраться. Двигались онимедленно, на человеческий взгляд, заторможенно. Исключение составляла толькоящерица-пантера, которая снова пыталась атаковать Депресняка.

– Ну вот! Теперь ты знаешь… Довольна? – крикнул ДафнеЧимоданов.

Даф опустила флейту.

– Я – нет… Но кое-кто обрадуется, что не ошибся в тебе. Тыне представишь мне свою орду?

Чимоданов вскинул голову и, недоумевая, уставился на нее.

«Ага! А вот теперь ты точно удивлен! Пытаешься просчитатьменя, но не можешь», – удовлетворенно подумала Даф.

Убедившись, что монстры успокоились и больше не бросаются накота, Петруччо встал.

– Хм! Ты действительно хочешь познакомиться с моими монстрами?– протянул он недоверчиво.

– Подтверждаю. С тобой же я познакомилась, – ответила Дафна,убежденная, что Чимоданов, в отличие от своей мамочки, не уловит иронии.

Так и оказалось.

– Их тут сорок, но большинство получились неживые. Я так ине смог ничего с ними поделать, – сказал Петруччо, кивнув на неподвижныефигурки на полках.

– А живых много?

– Живых только пять. Правда, иногда они оживают не сразу, ас запозданием… – сказал Петруччо.

– А как ты их оживлял? – спросила Даф.

Для нее важно было понять: происходило ли это по магическомуритуалу (тогда это свидетельствовало бы, что перед ней маг, которому место вшколе волшебства) или по творческой созидательной или разрушительной воле (этоуже врожденный дар стражей).

Чимоданов замялся.

– Я сам не знаю… Я дышал на них. И представлял.

– И все?

– Ну да. Все. Когда первый вдруг ожил и шевельнул рукой, яужасно испугался. Поклялся больше этого не делать. Ни за что. Никогда.

«Страж. Но темный», – подумала Дафна с сожалением.

– А потом сделал второго, третьего и так далее? – спросилаона.

Петруччо кивнул.

– Вроде того… Знакомься. Вот эти крайние – Визгарь иКрошило. Они тупые, хотя сильные. Могут только сражаться.

Даф посмотрела на двух массивных монстров, один из которыхбыл тот самый, с медицинскими иглами. Ногами второму служили два старых утюга,грудью – ржавый тостер, в остальном же он был собран из чего-то непонятного.Угадывались только электрические шнуры с вилками. Щупальца?

– Вдвоем они прикончили бы твоего кота на месте, – сказалПетруччо.

– Сомневаюсь, – заметила Даф.

– Подтверждаю: прикончили бы. Ты не видела их в деле.

– А ты не видел в деле моего котика… Кто на негобросился-то?

– Марти">на. Она далеко не самая сильная. НО! Сейчасона нервная. У нее детеныш.

– Детеныш? Где? – поразилась Даф.

– Кастет! Иди к папочке!.. Топай сюда, тебе говорят!

Петруччо наклонился и погладил маленькое существо, мягкоекак клубок шерсти, из которого оно, кстати, и состояло. Дафна хотелапоследовать его примеру, но Визгарь и Крошило шагнули вперед, а Марти на так изаметалась лаской у нее под ногами. Дафна отказалась от своей затеи,одновременно подумав, что более неподходящего имени для такого милого существапридумать невозможно.

– Они сами его собрали и теперь собираются защищать. Онитебе пока не доверяют. Лучше не суйся! – предупредил Петруччо.

Лишь один монстр не суетился и спокойно разглядывал Дафну.Он был наименее отталкивающий из всех, не считая, разумеется, детеныша, сбольшой головой, мягкой и лысой, старательно вырезанной из твердого пенопласта.

– А это Зудука. Он самый умный. Много читает, смотриттелевизор. Я играю с ним в шахматы. Разве только разговаривать не умеет, –заметил Чимоданов. – Зудука!