Последнее «долго и счастливо» - Соман Чайнани

Мама, Кладбищенский Смотритель, семь добрых гномов… Вот они только что были – а в следующую секунду их уже нет. Они исчезли – куда? И что в момент смерти происходит со всеми нашими мыслями, мечтами, страхами и надеждами? Что происходит с любовью, которую ты отдаешь и которую получаешь от других? Агата вздрогнула и тряхнула головой, прогоняя нахлынувшие мысли. На площадке стояла мертвая – опять мертвая! – тишина. «И чего я здесь застряла?» – мысленно обругала себя девушка, поворачиваясь к двери. Наверное, Тедрос уже беспокоится, мечется там по двору. Агата решила мельком заглянуть во вторую дверь, а затем – бегом вниз, к своим.

Она открыла дверь – и в ужасе застыла, привалившись плечом к косяку.

В белоснежной спаленке на деревянном полу ничком лежало хрупкое женское тело – головы видно не было, ее скрывала кровать. Рядом с телом поблескивала хрустальная корона, видно, скатившаяся с головы, когда женщина падала. Но было в комнате нечто, напугавшее Агату намного сильнее, чем мертвая женщина – к трупам она за последние дни, как мы знаем, почти привыкла.

Рядом с покойницей, вполоборота к Агате, на коленях стояла старая карга, одетая во все черное. Глаза у ведьмы были красные, нос плоский, приплюснутый словно свиной пятачок, гнилая плоть местами отвалилась от лица, обнажив кости черепа – точь-в-точь как у сожравшего Красную Шапочку волка или сражавшегося с Джеком великана, которых Агата видела на кладбище. В похожей на клешню руке ведьма держала потрепанный, заплесневевший от времени сборник сказок, раскрытый на последней странице. Агате был хорошо виден изображенный на ней рисунок – принц, возвращающий Белоснежку к жизни поцелуем, семь счастливо улыбающихся гномов и лежащая позади них мертвая ведьма.

И эта мертвая ведьма как две капли воды была похожа на старую каргу, которая держала сейчас в руке эту книгу.

– Вот то, что было, – нараспев протянула ведьма, злобно косясь на рисунок…

… Рисунок, который на глазах Агаты волшебным образом начал меняться.

И вот уже ожившая ведьма стоит над мертвым телом Белоснежки, и лежат у ее ног зарезанные гномы, и нет нигде никакого принца…

– А вот, что стало! – довольно усмехнулась ведьма.

Взгляд Агаты вновь метнулся к наполовину скрытому под кроватью мертвому телу… к лежащей на полу хрустальной короне… И ледяной холодок пополз по спине Агаты, когда ей вспомнился подслушанный на кладбище разговор…

«Надеюсь, наши сказки тоже перепишут, как и у остальных», – сказал тогда великан-людоед.

«Я думаю, он очень скоро даст нам такую возможность», – ответил сожравший Красную Шапочку волк.

Ведьма тем временем захлопнула книгу и торжествующе захохотала – ее смех был похож на жуткое куриное квохтанье, именно он и вывел Агату из транса. Она посмотрела на поднимающуюся с колен ведьму, которая уже начинала поворачиваться в ее сторону…

– Агата! – долетел с улицы голос Тедроса.

Ведьма выронила книгу на пол. Агата и вздохнуть не успела, а ведьма уже уставилась на нее своим жутким, леденящим кровь взглядом.

Агата вылетела на лестничную площадку и съежилась в углу, прижавшись спиной к стене.

Ведьма вытащила из-под своего плаща тонкий, покрытый засохшей кровью кинжал с украшенной драгоценными камнями рукоятью.

Агата метнулась к лестнице. Поздно! Ведьма уже вышла на площадку и преградила девушке дорогу вниз. Среагировав на опасность, палец Агаты загорелся золотистым светом. Теперь надо было лишь произнести нужное заклинание, но все они, как нарочно, вылетели у Агаты из головы. Она открыла рот, хотела закричать, позвать на помощь своего принца, но ведьма и тут оказалась проворнее и метнула кинжал, который устремился прямо к горлу Агаты…

Агата вскрикнула, из ее светящегося пальца вырвался яркий луч, ударился о лезвие кинжала и превратил его в белую маргаритку, мягко спланировавшую на пол.

Судорожно хватая ртом воздух, Агата смотрела на цветок и мысленно благодарила Софи – подруги использовали это заклинание на первом году обучения, и теперь Агата не смогла бы забыть его, даже если бы захотела.

– Агата! – вновь донесся крик Тедроса.

Девушка рванулась было вперед, но ведьма вновь опередила ее и, прижав к стене, схватила за горло своей костлявой, покрытой коричневыми старческими пятнами рукой. Задыхаясь, Агата опустила взгляд и увидела ожоги на ногах ведьмы. «И тогда Белоснежка приказала Злой королеве танцевать… в раскаленных докрасна туфлях… пока та не упала замертво», – вспомнила Агата, безуспешно пытаясь вырваться из железной хватки ведьмы. Они с Софи однажды тоже танцевали в раскаленных туфельках. Это было наказание, которое назначил им гном Юба на первом курсе… Или на втором?.. Голова у Агаты начинала кружиться, мысли путались. Софи… Агата вдруг вспомнила, каким было лицо Софи, когда они танцевали в тех раскаленных туфельках… Беспомощным, со страдальческим взглядом…

У нее потемнело в глазах. Еще немного, и тьма поглотит ее навеки. «Нет! – мысленно взмолилась Агата. – Пожалуйста, нет! Не сейчас! Софи… Я спасу тебя!»

Собрав всю волю в кулак, Агата впилась зубами в костлявую руку ведьмы. Старая карга вскрикнула от боли и удивления и разжала пальцы. Агата согнулась пополам, жадно глотая воздух, а ведьма продолжала оторопело смотреть на нее, словно не веря, что ее укусила вот эта маленькая дрянь с жирными грязными волосами и вытаращенными глазами. Где это видано, чтобы всегдашницы так себя вели?! Может, эта девчонка и не всегдашница вовсе?

Сомнения ведьмы еще больше усилились, когда Агата пнула ее ногой в живот и бросилась к лестнице. Правда, благополучно спуститься по ней Агате не удалось. На верхней ступеньке ее догнал ответный пинок ведьмы – он пришелся Агате чуть ниже спины. Агата кубарем скатилась вниз и сильно приложилась лицом к деревянному полу в гостиной. Из расквашенного носа хлынула кровь.

Агата поднялась и повернулась, готовясь продолжить схватку с ведьмой, но…

Но в гостиной было пусто, ведьма исчезла.

В доме стояла тишина, слышно было лишь, как поскрипывают на легком ветру ставни широко распахнутого окна.

Во входную дверь домика ворвался Тедрос с раскрасневшимся от раздражения лицом.

– А, вот ты где! – воскликнул он и, увидев Агату, покраснел еще больше. Можно сказать, побагровел. – Агата, ты меня решила в могилу свести, что ли? Кричу, бегаю, суечусь как дурак, не знаю уже, что и подумать, а ты в прятки решила со мной поиграть, да? Тоже мне, нашла место и время! – тут Тедрос заметил на лице Агаты кровь и сразу сбавил тон: – Что с тобой?

Агата покачала головой и всхлипнула…

Снаружи донесся женский крик.

Агата и Тедрос замерли на месте и одновременно прошептали одними губами:

– Ума!

Принц бросился к двери, Агата поковыляла следом за ним.

Принцесса Ума сидела под деревом рядом с телами гномов. Неподвижными, широко распахнутыми глазами она уставилась в небо, раскинутые в стороны руки и ноги были безвольны и безжизненны, как у фарфоровой куклы.