Мастер Исхода - Александр Мазин

Кмоему немалому удивлению, в тот день нас так и не догнали. Вражеская флотилия по-прежнему висела у нас на хвосте, но дистанция не уменьшалась. Чтобы убедиться в этом, я раз десять гонял Марфу на разведку. Возможно, гребцы притомились. Но, скорее всего, задумали какую-нибудь гадость.

Всё оказалось просто.

Как и следовало ожидать, аборигены намного лучше меня знали здешнюю физическую географию.

Рёв водопада я услышал километра за три, но увидел его только к полудню, когда моя лодка выплыла на ровную гладь нижней «чаши».

Зрелище было внушительное. Лавина воды низвергалась с высоты примерно сотни метров, а сама скальная стена, воздвигшаяся над джунглями и преградившая нам путь, поднималась еще выше.

Еще я увидел аборигенов и не менее дюжины лодок, скопившихся внизу, неподалеку от водной стены. Еще одну лодку «поднимали на талях» человек десять. Наверху я разглядел целую систему блоков, предназначенных именно для «сухого» спуска и подъема.

Не раздумывая, я направил свою лодочку к «отстойнику».

– Эй, куда торопишься? – окликнули меня с крайней лодки, когда я проплывал мимо.

– Тороплюсь, – коротко бросил я, не вступая в дискуссии.

У подъемника четверо аборигенов готовились к подъему. Их лодка (раз в пять больше моей) уже была разгружена. Хозяева выволокли ее на берег и обвязывали канатами.

Я определил главного (высокий мускулистый дедушка с окладистой седой бородой, который ничего не делал, только командовал) и двинулся прямо к нему.

– Обмен, – сказал я. – Вы поднимаете мою лодку. Сейчас. А это становится вашим.

Я разжал кулак. На моей ладони лежала железная чешуйка.

Видимо, цена оказалась подходящей, потому что дедушка невероятно оживился.

Его подручные зароптали было, но дедушка рявкнул свирепо – и работа закипела. «Очередь» тоже не выразила радости: я ловил на себе угрюмые взгляды, но делал вид, что не замечаю недовольства. Тем более что громко протестовать никто не посмел. Авторитет дедушки был непререкаем. Кстати, я обратил внимание, что дедушка не очень похож на тех аборигенов, которые встречались мне раньше.

Такой же смуглый, он был крупнее и коренастее, да и черты лица у него были немного другие. А уж такой качественной бороды я не встречал с тех пор, как вернулся с Земли-Исходной.

Лодочка моя весила килограммов тридцать – намного легче, чем другие суда, так что я решил подниматься прямо в лодке. Собственно, взобраться наверх можно было и самому: пока мое суденышко крепили, один из аборигенов как раз вскарабкался вверх по скале. Но лезть наверх с Вандой на закорках мне не улыбалось, а оставить ее одну в лодке было бы жестоко.

Наверху закончили подъем предыдущего судна и сбросили вниз два троса с крюками.

Каждый из тросов выглядел солидно, но два все равно лучше, чем один. Тем не менее я лично проверил все узлы и только после этого вручил дедушке чешуйку.

Подъем начался. Сначала всё шло прилично. Нас даже почти не раскачивало, потому что снизу к лодке тоже был прикреплен канат, которым оставшийся внизу дедушка умело гасил колебания «груза».

Когда мы поднялись выше древесных макушек, открылся прекрасный вид на джунгли и петляющую в зеленой массе речушку, впадающую в далекое озеро. Лодки наших преследователей были значительно ближе. Они шли компактной группой, энергично работая веслами. Очень вовремя мы начали подъем. Вражеской флотилии оставалось до водопада не больше километра. Я видел головы и плечи гребцов, видел крошечную фигурку на носу «флагмана». Лица разглядеть я не мог, но не сомневался, что впередсмотрящий меня видит. Более того, зрение (а может, интуиция) у него оказалось даже лучше, чем у меня: он вдруг замахал рукой – и «лапки»-весла задвигались еще проворнее.

«Поздно ловить мышей, дружок, – подумал я злорадно. – Припозднился ты к мышеловке».

Однако всё пошло не так гладко, как я предполагал.

Подъем завершился. Почти завершился. Мы закачались на блоке примерно в десяти метрах от площадки, на которой был установлен подъемник.

Осталось только подтянуть нас поближе и поставить на твердую землю.

Но мужики у подъемника не спешили заканчивать дело. Их было шестеро. По фенотипу они были похожи на седобородого дедушку. Только бородищи – черные. А вот что мне не понравилось, так это их взгляды. Не было в них настоящего дружелюбия. У меня возникло нехорошее предчувствие. Особенно когда я разглядел за кучкой бородатых одного безбородого: парнишку, который влез наверх, пока готовили и поднимали нашу лодку.

Предчувствие оправдалось.

– Деньги! – заорал чернобородый дядька.

Что ж, этого можно было ожидать. Рожи у бородачей были откровенно разбойничьими.

– Дам! – пообещал я. – Там! – И показал на площадку.

– Нет! – заорал бородач. – Сначала – деньги!

– Сначала – туда! – возразил я.

Положение было патовое. Однако время играло на стороне противника. Наши преследователи уже вошли в «чашу» и на всех парах летели к цели. Дать снизу устную команду на спуск у них вряд ли получится. Переорать водопад им не удастся. Однако у дедушки и его верхней команды могла быть разработана система сигнализации. И не следует забывать о «поводке», который идет от нашей лодки вниз. По моим прикидкам, он и сам должен весить килограммов пятьдесят, а если как следует за него дернуть, моя посудина может и развалиться. Прочность лодки намного уступала ее плавучести.

– Хорошо! – согласился я и, для виду порывшись в своем мешке, извлек еще одну чешуйку. Показал.

Бородачи переглянулись. Я еще не умел угадывать мысли, но по разбойничьим рожам прочитал довольно ясно: «Этот парень – богатей! Надо его обчистить!»

– Мало! – заорал главный разбойник. – Надо – три!

– А рожа не треснет? – крикнул я по-русски.

– Не понимаю!

– Еще бы ты понял!

– Что происходит, Володя? – забеспокоилась Ванда.

– Денег хотят.

– Не давай! Я им не верю. Они нас убьют! – и со страхом уставилась в двухсотметровую пропасть.