Барон страданий - Амврелий

Только вот, во всем этом была одна странность, на которую внимание обращали только два человека. Оскар и Хатиман. Проблема была в самих братьях, конкретнее в Мизару и Ивадзару, цели которых казались совершенно необычными. И хоть прошло уже не мало дней с тех пор, как они оба узнали о том, что они хотят совершить с собой после всех приключений, наблюдения вывели интересный факт. Всем было на это плевать. В частности Пандоре, которая об их мечте точно знала.

И если в целом Хатимана это заставляло лишь приподнимать слегка брови, ведь он продолжал думать о том, действительно ли Пандора что-то ценит, то вот Оскар то и дело каждый день изводился. То незаметно, то наглядно ведя себя как-то нервно. А потому вскоре настал день, в котором он не выдержал.

Ночью, перед прибытием к острову, сидящий в лаборатории Хатиман услышал своим чутким слухом беседу за пределами каюты. Оскар встретился с Пандорой, которая направлялась к ним:

— Пан, я хотел бы поговорить над одной весьма ужасной вещью, которая лично мне кажется ненормальной. Она в целом покажется ненормальной любому, кто об этом услышит, потому что это касается мечты Мизару. Ты ведь знаешь, что он хочет? А знаешь, что еще и Ивадзару спародировал его мечту?

— Оу…Оскар, это как бы…буквально поэтому они оба выбрали себе достаточное броские и отличающиеся от всех остальных, псевдонимы, — Словно само собой разумеющимся тоном проговорила девушка, тихо при это хмыкнув, — Мизару является Баронов преданности, а Ивадзару — верности. Первый взял себе псевдоним из-за того, что ему больше нечего делать, кроме как следовать за мной. А Ивадзару…ну думаю ты понял, он скопировал всё у брата.

По самой манере речи казалось, что она и капли не была взволнованна этим вопросом. И сидящий за своим столиком Хати, от этого непроизвольно прищурился. В голове весьма быстро всплыли слова Либала о том, что о членах своей команды она очень заботиться. В результате лишь в некотором разочаровании он покачал головой.

Однако:

— Но на самом деле, как бы грустно это не было, ты должен принять все, как есть, — Голосок Пандоры слегка поутих, — Мизару признался мне в желании, как только ступил на мое судно. Сказал, что будет верен, и не предаст, но как только пути начнут расходиться, он пожелал бы просто сгинуть, при этом не хотел, чтобы его кто-то из команды запоминал…просто тебе может показаться, что раз он не такой пустой, как Ивадзару, желания у него должны быть более благими. Но я бы сказала, что именно из-за чувств он такой. Он чувствует боль, всегда хмурый, ну и…ты сам видишь, что он наименее активный среди всех людей на моем борту.

— …

— Даже Ивадзару не уговорить. Только он начинает перенимать у всех определенные черты, он от них уже не отказывается. Только Киказару разве что более в этом плане нормален.

— Насколько? — Сдавленно спросил Оскар, пребывая в совсем недовольных чувствах. И в качестве ответа, Пан сначала лишь тяжело выдохнула.

— Не могу сказать, раз он сам об этом не распространяется. Но он единственный их братьев, кто прочувствовался духом к команде…если думаешь, что я странная, раз ничего не делаю, то просто посмотри на него. Он уже как только мог пытался уговорить братьев…и в конце концов принял все, как есть. Их не спасти, Оскар. Как и ту ушастую девочку, которую мы взяли в команду до тебя. Я уже рассказывала тебе о ней, есть такие люди, для которых смерть — спасение…в общем, забудь. И да, не стоит так сильно стремиться спасти своими изобретениями Ивадзару. Он страдает, но даже если ты ему поможешь, все уйдет на смарку.

И только прищурившийся Хатиман услышал, как Пан похлопала Оскара по плечу, так всего через пару секунд дверь в лабораторию открылась. Это была все та же Пан, которая направлялась конкретно к Хатиману.

— Привет, — Сразу же целиком ее тон сменился на полностью обыденный, и с легкой улыбкой она нагнулась над столом Хати. А только же он скосил к ней свой холодный взгляд, как… — Там наверху проблема небольшая. Мы приближаемся прямо к сильному шторму, молнии там бьют, как из пулемета. Поможешь? А заодно и на громоотвод попялишься.

В конечном итоге путь продолжился, как обычно. Серьезных проблем не было, тренировки не заканчивались, а корабль после починки начал неспешно совершенствоваться, пока в конце концов лог пос не привел всех к необходимому острову. Правда его название — остров кладбище, для приближающихся Баронов показалось чересчур…точным.

Были по крайней мере две вещи, которые заставляли удивиться. Во-первых, весьма не маленькое количество потопленных кораблей вокруг самого острова. Притом, как явно старых, от которых были видны лишь точащие из моря куски, так и более свежие — корабли дозора, которые еще плавали на поверхности, совсем неспешно уходя под воду.

А вот вторая удивительна вещь…была в самом острове. А точнее в огромном количестве гигантских скелетов, которые находились на нем. Даже просто приближаясь, Бароны могли видеть, как кучу скелетов разных гигантов, которые либо просто валялись на земле, либо опирались на горы, так и кучу скелетов немного иных существ, напоминающих каких-то Морских Королей, которые своими размерами уже буквально напоминали горы. И мало того, что этими скелетами был заполнен весь остров, так и от каждого черепа исходил жуткий, фиолетовый дым.

— …Пиздец конечно, — Подал первым голос Фрейден, посматривая на всю картину в целом, — Этот дым и есть Биологическое оружие? — С ходу заинтересованно развернулся он к Хатиману, который с прищуром смотрел как-раз на остров.

— Если учесть, что всех бывших жителей этого острова необходимо было убить, я бы и правда предположил, что это именно остатки биологического оружия. Правда…кажется в отличии от остальных подобных оружий, это убивало буквально наповал, без шанса на спасение, — В конце концов, именно Фрейден после пояснения сглотнул слюну с легкой паникой на лице. Именно он больше всех боялся биологической угрозы.

— Может уплывем? Смотрите кто от этой дряни умер: Гиганты и Морские Короли. Не удивлюсь, если даже люди на этих кораблях умерли, приближаясь к острову… Хей, я что, один паникую? — Осмотревшись по сторонам, Фрейден увидел лишь достаточно спокойные взгляды команды. Будь то Пандора или Оскар, каждый казалось ничего и не боялся.

— Корабли были потоплены кем-то, так что умерли они не от яда, — И Пандора стала той, кто пояснила вещь, которую поняли уже все окружающие. Лишь положив руку на голову взволнованного Фрейдена,