Волчье логово - Дэвид Геммел

Мириэль все еще мучилась головной болью, но острые терзания прошлой ночи уже притупились. Девушка встала, оделась и вышла наружу. Ангел рубил дрова. Раздетый до пояса, он умело махал топором, раскалывая толстые чурбаки. Увидев Мириэль, он вогнал топор в колоду, взял рубашку и подошел.

— Ну, как ты чувствуешь себя сегодня?

— Я готова.

— Ну нет, утром тебе лучше отдохнуть. Цвет лица у тебя нехороший.

Было прохладно, и она вздрогнула.

— Они еще вернутся сюда.

— Тут уж мы ничего не можем поделать, Мириэль.

— Остается только ждать?

— Вот именно.

— Тебя это как будто не волнует.

— Отчего же? Просто я давно уже научился не беспокоиться о том, чего ты изменить не можешь. Допустим, мы могли бы убежать, но куда? Мы не знаем, где они находятся, и можем наткнуться прямо на них. Здесь мы по крайней мере у себя дома, и твой отец придет сюда. Поэтому будем ждать.

— Я могла бы найти их по следам.

Он покачал головой.

— Ни Морака, ни Белаша с ними не было, и я их выслеживать не стал бы. У них наверняка рассажены часовые на холмах и деревьях. Они увидят нас раньше, чем мы их. Нет уж, подождем Нездешнего.

— Терпеть не могу сидеть сложа руки.

— Я знаю. — Он положил ей руку на плечо. — Это труднее всего. Так же было и со мной, когда я ждал вызова на арену. Я слышал лязг мечей, чуял запах песка и опилок, и мне каждый раз становилось тошно.

Глаза Мириэль внезапно сузились.

— Кто-то идет.

Он оглянулся, но никого не увидел.

— Где?

Она указала на юг, где с высокой сосны вспорхнула стая голубей.

— Может, это твой отец?

— Может, и он. — Она повернулась и ушла назад в хижину. Ангел, одной рукой опираясь о перила крыльца, другой взялся за обтянутую кожей рукоять короткого меча. Мириэль вышла, тоже опоясавшись мечом и повесив через плечо перевязь с метательными ножами.

На краю поляны появился высокий мужчина, увидел их и зашагал вниз по склону. Солнце золотило его волосы. Он шел надменно, с грацией зверя. “Точно князь в своем поместье”, — с гневом подумала Мириэль. На нем был дорогой камзол оленьей кожи с густой бахромой на плечах, по бокам висели две короткие сабли в черных кожаных ножнах, украшенных серебром. Темно-коричневые узкие штаны были заправлены в высокие, до бедер, кавалерийские сапоги, приспущенные голенища открывали взору шелковую кремовую подкладку.

Подойдя поближе, он поклонился Мириэль, взмахнув рукой на придворный манер.

— Доброе утро, Мириэль.

— Разве мы знакомы?

— Пока еще нет, к глубочайшему моему сожалению, — произнес он с улыбкой, и она вспыхнула. — Ага, Ангел, и ты тут, — сказал незнакомец, словно впервые разглядев гладиатора. — Принцесса и тролль! Я словно в сказку попал.

— Вот как? — откликнулся Ангел. — Мне, глядя на тебя, кажется, что я попал в значительно менее приятное место.

Пришелец беззлобно усмехнулся.

— Я скучал без тебя, старина. Все стало не так, когда ты ушел. Ну, как твоя лавочка?

— Прикрылась, да ты и сам знаешь.

— Да, теперь припоминаю, кто-то говорил мне об этом. И я с грустью воспринял эту весть. Так что ж, угостит меня кто-нибудь завтраком или нет? От Касиры до вас путь неблизкий.

— Кто этот хлыщ? — осведомилась Мириэль.

— В самом деле, Ангел, представь же нас.

— Это Сента, один из убийц, подосланных прикончить твоего отца.

— Весьма изящно изложено. Однако к этому следует добавить, что я не стрелок и не убиваю из засады. Мое оружие — меч, госпожа, и я, возможно, владею им лучше всех в этой стране.

Пальцы Мириэль сомкнулись вокруг рукояти, но Ангел удержал ее за руку.

— Быть может, он большой нахал, но он совершенно прав, — сказал он, глядя прямо в глаза Сенте. — Фехтует он отменно, поэтому будем сохранять спокойствие. Приготовь нам что-нибудь поесть, Мириэль.

— Это ему-то? Ну уж нет!

— Доверься мне, — мягко сказал Ангел, — и делай, как я говорю.

Мириэль заглянула в его серые, как кремень, глаза.

— Ты правда этого хочешь?

— Да.

Она резала холодное мясо дрожащими руками, смущенная и растерянная. Ангел такой сильный, и она знает, что он не трус. Зачем же он потворствует этому человеку? Неужели боится?

Мужчины уже сидели за столом. Когда она вошла, Сента встал.

— Ваша красота поистине ослепляет. — Она ответила кратко и грубо, и он вытаращил глаза. — Что за выражения из уст дамы!

Взбешенная и сконфуженная Мириэль поставила поднос и прикусила язык.

— Видел ты Морака? — спросил Ангел, разламывая хлеб и протягивая кусок Сенте.

— Нет еще, но я передам ему послание. С ним Белаш, известно это тебе?

— Меня это не удивляет, странно скорее то, что ты не с ним. Вы с Мораком — два сапога пара: те же улыбочки, те же хитрые замашки.

— На этом наше сходство и заканчивается. У него гнилая душа, Ангел, и скверные желания. Мне больно, что ты считаешь нас похожими. — Сента взглянул на Мириэль. — Должен вам сказать, что хлеб у вас отменный. — Мириэль промолчала, но он словно бы и не заметил этого. — Славные тут места. Близко от моря и еще не осквернены человеком. Когда-нибудь я тоже построю себе дом в горах — с такой же любовью и старательностью. — Его взгляд перешел на оружие на стене. — Это арбалет Крига, не так ли? Ну-ну! Его сожительница тоскует без него в Касире, но что-то подсказывает мне, что он к ней не вернется.

— Он был такой же, как ты, — вкрадчиво сказала Мириэль. — Думал, что все сойдет легко. Но когда ты встретишься с Нездешним, то поймешь, что легкой будет только смерть.

— Все мы смертны, красавица, — засмеялся Сента. — Если он хорошо владеет мечом, то может настать и мой черед.

Теперь засмеялся Ангел.

— Странный ты человек, Сента. С чего ты взял, будто Нездешний захочет сойтись с тобой в поединке? Ты его даже не увидишь, и все, что ты почувствуешь, будет стрела, пронзившая твое сердце. Да и ее ты будешь чувствовать недолго.

— Не находишь ли ты, что это не совсем честно? — Улыбка Сенты померкла.

— Для него это не забава, в отличие от тебя.

— Это разочаровывает. Возможно, я неверно судил о нем. Если верить тому, что я слышал, он не должен быть трусом. Но рассказчики всегда преувеличивают, не так ли?