Мертвец в подарок - Татия Суботина

От его мрачного взгляда из-под густых бровей мне тут же захотелось сбросить кожу и раствориться.

— Хозяин просил провести вас к столу, — пробасил он, предлагая мне руку для опоры. — Если, конечно, вы уже закончили собираться.

Посмотрев на его грубую, крепкую ладонь, я с трудом сглотнула. Такими руками ничего не стоит легко свернуть шею или даже отпилить голову… как кто-то проделал с бедной Аннушкой.

— Что-то не так? — недовольно спросил Петр э-э-э… Иванович?

На Ивановича он сейчас не тянул. Высокий, крепкий, косая сажень в плечах! Ну и что с того, что полностью седой? Старым от этого он не становился.

Я продолжала пятиться, а дворецкий мрачно следить за каждым моим движением, не опуская предложенную ладонь.

— Мне стоит позвать хозяина?

И каким образом я смогу объяснить Егору этот противоестественный ужас, что внушает мне дворецкий одним своим видом?!

Мужчина нетерпеливо переступил с ноги на ногу. Казалось, эта немая сцена ему хорошенько наскучила. Потому как вид у него был настолько воинственен, что сомнений не оставалось: имей дворецкий хоть долю уверенности в безнаказанности своего поступка, и он тут же взвалил бы меня на плечо, как мешок картошки! И заикнуться о собственных желаниях не дал бы!

— Хэй, девушка?

— Гх-м?

— Поплохело? Побледнела вся, трусишься. Диабетик что ли?

Я покачала головой.

— Пошли. Хозяин и слова не скажет на твое опоздание, но если Аде придется повторно греть еду, то ее недовольство будет и в борще, и в каше каждого.

Он шагнул навстречу. Я вздрогнула.

Мужчина иронично вздернул бровь, казалось, подмечая любую мелочь.

Это просто смешно!

Чего мне бояться?

Ну не придушит же он меня прямо сейчас! Днем!

Не придушит же?!

И вообще! Стыдно судить о характере человека только из-за его устрашающей внешности! Катя, соберись!

Я шагнула за порог комнаты. Дворецкий любезно прикрыл за мной дверь.

— Показывайте дорогу, — торопливо пробубнила, пытаясь скрыть предательскую дрожь во всем теле.

Мужчина хмыкнул, опустил руку, видимо, наконец, поняв, что предложенной помощью я не воспользуюсь, и двинулся по коридору. Развлекать меня необременительной беседой дворецкий явно не собирался. Сейчас его мрачное настроение было мне даже на руку. Смогла хорошенько оглядеться, не отвлекаясь.

Коридор поражал воображение, как, впрочем, и все прежние комнаты особняка, где я успела побывать. Оформление не было пафосным, чувствовался безупречный вкус и даже некая интеллигентность дизайнера интерьера. Начиная шелковыми обоями с незатейливым орнаментом и заканчивая позолоченными бра, старинными картинами в массивных рамках и даже красным ковролином — все было выдержано в едином классическом стиле.

Меня приятно удивило, что Егор смог не только сохранить всю прелесть древнего происхождения дома и преподнести его в выгодном свете, но и гармонично соединить оформление с новшествами технологического века.

В такой усадьбе только предаваться романтическим мечтаниям, представляя, как по схожим коридорам расхаживала неуемная Джейн Эйр, раздумывая о превратностях любви, или горделивая Скарлетт О’Хара, пытаясь сбежать от чувств к Ретту…

Я мечтательно вздохнула.

Да-а-а… В подобной атмосфере есть где разгуляться фантазии буквоеда-ценителя!

— Не советовал бы слишком увлекаться самостоятельными прогулками по дому, — тут же отозвался дворецкий, выдернув меня из приятной дымки мечтаний.

Что за дурацкая привычка не следить за языком? Вечно сболтну лишнего…

— И почему же?

— Это небезопасно. — ответил мужчина, не утруждая себя даже обернуться, чтобы открыто посмотреть в лицо.

Вот и он о том же!

— Это угроза?

Провожатый лишь фыркнул.

— Предупреждение.

Ага, а я прима-балерина с десятилетним стажем!

Я прожгла спину дворецкого неприязненным взглядом.

— Заплутать легко, вот свернешь не туда и сгинешь, а нам потом ищи-свищи ветра в поле, — любезно разъяснил он. — Хозяин расстроится.

Почему только никакого искреннего волнения за свою участь я не прочувствовала? Вернее даже не так. Кое-что все-таки ощутила — трепетную и очень настойчивую уверенность, что «заплутать» мне вполне могут помочь. Причем так же любезно, как и прозвучало предупреждение.

И откуда столь «горячая» любовь к человеку, которого совершенно не знаешь? Заметно ведь, что все только и ждут от меня какого-нибудь подвоха! Или хотя бы того, что в любую минуту во лбу станет сверкать третий глаз или шею разделит присоседившаяся голова!

— Не заплутаю, — пообещала я мрачным тоном.

— Очень на это надеюсь.

Наконец, мы завернули за угол и вышли к лестнице. Вниз я спустилась на негнущихся от страха ногах, а когда заметила Егора, стоящего ко мне спиной в холле, то испытала такое мощное облегчение, что чуть не упала от радости.

Мужчина меня не заметил, а вот его сестра очень даже.

Настя высоко вздернула подбородок.

— Ты издеваешься! — громко прошипела она в лицо брата.

Только вот показалось, что претензия по большей части предназначалась не ему, а именно мне.

— Конфетка, пойми… — просительным тоном начал говорить Егор, но был бесцеремонно перебит криком рыжей, что грозил перейти в визг.

— Ничего не хочу слышать!

— Успокойся.

— Не хочу я успокаиваться! Я давно не ребенок! Перестань мне указывать!

Для пущей убедительности своего заявления, Настя притопнула ногой.

Мужчина насмешливо хмыкнул и попытался примирительно обнять сестру за плечи, но та лишь нервно и довольно резко отшатнулась, всплеснув руками в знак протеста. Все это время она почти не спускала с меня глаз. Боясь потерять равновесие, я еле передвигала ноги, а лестница, словно превратилась в бесконечную вереницу ступеней.

Егор резко обернулся. Встретившись со мной взглядом, он приветливо улыбнулся. Это сразу помогло почувствовать себя в разы уверенней.

— Не устраивай сцен, — повернулся к сестре. — Это не поможет.

Настя задохнулась от возмущения.

— К тому же, я уже все решил, — безапелляционно заявил он.

Рыжая закатила глаза, издала возмущенный стон и рванула в мою сторону. Двигалась она настолько стремительно и целеустремленно, что на секунду я даже засомневалась в собственном благополучии после встречи с девчонкой. Но опасения не оправдали себя. Поравнявшись со мной, Настя лишь на секунду остановилась, опалив таким ненавидящим взглядом, что стало жарко, а после, как ни в чем не бывало, принялась спешно подниматься наверх.