Арена 13. Жертва - Джозеф Дилейни

Возле полукруглой стены стояло несколько фургонов.

Внутри был постоялый двор. Во время сезона поединков здесь снимали жилье шаблонщики и бойцы, у которых в Джиндине не было своего дома. Оглобли фургонов лежали на земле – согласно условиям найма, лошадей отводили в конюшни, а волов отправляли пастись на выгул.

Задняя часть фургонов была плотно привинчена к стене. Владельцы обычно спали в них, но для прочих нужд снимали кухню, небольшую мастерскую и тренировочный зал внутри Колеса. Это обеспечивало им легкий и недорогой доступ в охраняемую зону.

– Значит, он не местный? Откуда же он родом? – спросил Дейнон. – Интересно, его родители фермеры?

– Он откуда-то с окраины тех мест, где обитают гентхаи. Прежде чем стать шаблонщиком, промышлял охотой. Затем заплатил нескольким городским механикам, чтобы они обучили его Ниму, но в целом он самоучка. Что же касается поединков на Арене 13, ты сам вчера видел – у него нет никакой боевой подготовки.

– Вряд ли он будет рад нам. Наверняка решит, что мы шпионы Тайрона! – сказал я.

– Но разве не ради этого мы пришли? – заметила Квин с лукавой улыбкой. – Если все так, как я планировала, Ада сейчас одна.

– С ней легко говорить? – спросил я. – Твой отец сказал, у нее странный акцент.

– Ты не поверишь, как быстро она учится, – ответила Квин. – Сначала ее было трудно понять, но сейчас ее дикция почти идеальная. Говорит она в слегка напыщенной манере. Будь это кто-то другой, ты решил бы, что она рисуется, но это просто такая привычка. Мне Ада нравится. Я думаю, что и тебе она понравится.

В стене рядом с фургоном была небольшая дверь. Квин трижды легонько постучала в нее. Через секунду дверь открылась внутрь. Квин вошла и поманила нас за собой.

Я шагнул в крошечную мастерскую без окон. Мой взгляд мгновенно остановился на дальней стене. Возле нее стояла длинная скамья, на которой были разложены различные части доспехов. Чуть в стороне на спине лежал лак, почти полностью, кроме головы, прикрытый одеялом.

Над ним в стену был воткнут держатель с факелом, и в мерцающем желтоватом свете я смог его рассмотреть. Глаза лака были закрыты, грудь ритмично вздымалась и опадала. При мысли о том, что этот лак удивил всех, кто находился на балконе, и что я сейчас нахожусь в присутствии женщины, которая ввела в него шаблоны, меня охватило волнение.

Посмотрев на лака, я повернулся к Аде. Та улыбнулась каждому из нас и пригласила сесть на диван. Рядом на столе стояли кувшин с водой, бутылка красного вина, четыре бокала и две свечи.

Я отметил про себя, что Ада настоящая красавица, с высокими скулами и пухлыми губами, но там, где Квин пока была тощей и плоской, у нее виднелись формы и выпуклости. Это была фальшивая плоть, однако ее невозможно было отличить от нашей собственной, человеческой. Больше всего меня в очередной раз поразило то, что ее волосы были подстрижены очень коротко.

Большинство женщин в городе отпускали длинные волосы. Стрижка Ады была даже короче, чем у мужчин. Это точно привлечет к ней множество взглядов, преимущественно неодобрительных. Городское общество очень консервативно. Квин красила нижнюю губу красным цветом, а не черным, и надменные дамы Джиндина презрительно морщили нос.

– Рада познакомиться с вами, Лейф и Дейнон. Квин много рассказывала о вас. Прошу, садитесь. Не желаете ли бокал вина? – спросила Ада. Ее выговор лишь слегка отличался от произношения жителей Джинджина.

Мы с Дейноном отказались.

– Тайрон не любит, когда его подопечные пьют алкоголь, – пояснил мой товарищ. – Но спасибо за предложение.

– Тогда, может, выпьете воды?

Мы кивнули. Ада наполнила водой два бокала и протянула их нам.

– Вы не сводите глаз с моих волос! – со смешком заметила она.

– Извините, – сказал я, слегка смутившись, – я не хотел показаться невежливым.

– Когда меня выпустили из гроба, на моем теле не было ни единого волоска, – сказал она, – но в конце концов они начали отрастать. Когда-то я носила очень длинные волосы, даже длиннее, чем у женщин в Джиндине. Я всякий раз удивляюсь, когда вижу себя в зеркале, но, не считая волос, мое тело точно такое, каким я его помню. Оно воссоздано до мельчайших деталей.

– Когда вернется Таллус? – спросила ее Квин.

– Мне было нетрудно убедить его пройтись. Он знает, что ему необходимо сбросить вес, так что он внял моему совету и оправился на долгую прогулку. Думаю, у нас есть пара часов.

– Отлично! Значит, мы можем свободно говорить о чем угодно! – воскликнула Квин.

– Да, – кивнула Ада и повернулась ко мне. – Лейф, Квин рассказывала, ты хочешь выступать на Арене 13 в позиции «мин». Она также поведала о смерти Керна и угрозах Хоба в твой адрес.

Я удивился, услышав, как много известно Аде. Мне казалось, мы здесь для того, чтобы собирать информацию, а не делиться с этой женщиной нашими личными делами. Но даже Квин не знала, что моим отцом был Мэт и что Хоб убил мою мать. Эти секреты Тайрон не доверял и родной дочери.

Хотя как отец и дочь они очень близки, были вещи, которые он держал от нее в тайне. Квин считала, что Тайрон одержим деньгами и только и делает, что пытается разбогатеть еще больше. Она даже не догадывалась о его главной цели – уничтожить Хоба, восстановить знание языка Ним и научиться создавать шаблоны на том уровне, на каком они существовали до того, как человечество потерпело поражение.

– Тайрон считает, мне не стоит спешить с выходом на арену. Лучше подождать хотя бы год, – признался я.

– Год пролетит незаметно, – улыбнулась Ада, – хотя я знаю, терпение редко свойственно молодым. Квин говорит о тебе только хорошее. По ее словам, ты сильный и быстрый и станешь первоклассным бойцом. Она многое знает о тактике поединков на Арене 13 и танцевала позади этого лака, помогая мне понять, как его усовершенствовать.

– Вы сделали лака разумным? – спросил я, пытаясь скрыть любопытство.

Ада покачала головой:

– Он стал сообразительнее, чем раньше, и реагирует быстрее, но в полной мере наделить его разумом я не могу. Нет нужных инструментов.

– Какие же инструменты вам нужны? – неожиданно проявил интерес Дейнон.

– В основе каждого слова лежат базовые элементы, строительные блоки, из которых он конструируется. Словы внутри этого лака, – сказала она, указывая на скамью, – лишены неких системообразующих компонентов. Подозреваю, это касается всех лаков в Мидгарде. Но, возможно, через некоторое время я с этим справлюсь. Я смогу создать новые базовые элементы. Вторая проблема заключена в мозге лака. В него были внесены изменения, чтобы исключить саму возможность разумного поведения.

– Значит, это невозможно, – сказал Дейнон. На его лице появилось разочарование.

– Мне понадобится кое-что, что можно получить только у вашего Торговца. Но кто знает, сумеет ли он это достать? Нужно будет спросить.