Яга - Дарья Кривоногова

Раньше ведьма не нашла бы в этом ничего интересного, но сейчас ее поразило выражение лица ребенка – его взгляд пронизывал Ягу насквозь. Она никак не могла от него скрыться.

Жалость! Жалость и любовь, жалость и любовь. Вот, что читалось в глазах младенца на руках страдающей женщины.

Как странно.

А сегодня Баба Яга взяла с полки эту сохранившуюся пыльную книгу и долго всматривалась в изображение мальчика, вспоминая своего сыночка, вздыхая и вздыхая.

Она хотела полистать истлевшие листы и полюбоваться другими цветными картинками, но новый запах привлек ее внимание. В лесу появился кто-то чужой.

Яга, как опытная легавая сука, втянула ноздрями вязкий воздух еще раз, постепенно вытягивая шею и прикрывая глаза. В череде знакомых обыденных запахов возник еще один едва заметный штрих. Человек. Мужчина. Не стар, но и не молод.

– Русским духом пахнет! – воспрянула ведьма. – Услужливые аспиды, милые рабы, раскройте крылья свои ярые. Упоите присельщика незваного, приплодите егов к стопам моим.

Через пару минут из-за низких грозовых туч в небе вывалились две стремительные тени. Существа были не больше пары саженей в длину, но летели так быстро, что не сразу и разберешь, кто это.

Две длиннокрылые виверны^[17]: Дива Сестрица, переливающаяся разнообразными чудными цветами, а рядом с ней Ночной Братец, который был чернее самой безлунной ночи. Он-то и ухватил мужчину, которого требовала принести Баба Яга. Черный аспид снизился, разжал свои антрацитовые когти и небрежно бросил добычу к ногам властительницы леса.

– Тише, тише, ты, проказник! – гаркнула Яга и погрозила кулаком, пронзительно свистнувшей летучей рептилии. – Стрясешь ему голову! Мне нужны живые! Какой нам прок от покойника?

Мужчина с редкой сединой на висках и в кучерявой бороде лежал на боку, и казалось, даже не дышал.

Ведьма с любопытством разглядывала его. Высокий, скорее долговязый, худой – видать, голодный, сопит – значит, живой. Нестарый, приятный на вид дядька. Очень даже приятный!

Яга заметила, что бородатый мужчина подпоясан обычной волосяной веревкой, а на нем неинтересные подвесочки из соломы. Хламида серая, заношенная, но сапоги кожаные! Да и на мизинце левой руки неприметный перстенек с камушком к ладошке, а в правой руке зажат свежий посох. Видать, недавно сломлена палочка, но уже волшебной силой заряжена! Ох, не прост сей пленник оказался.

Яга присела на старую колоду и принялась ждать, когда мужчина очнется:

– Цыпонька, потопчи его малость, взбодри! Да смотри, не клюй – осерчаю!

Ворон выполнил приказ хозяйки, но посчитал расточительным делом тратить силы на полет – поковылял на ногах, подпрыгнул, раскинув в стороны крылья, захрипел, всхрапнул и принялся топтаться на спине мужчины.

И человек очнулся, закричал, памятуя о пережитом ужасе – не каждый же день тебя из тихого, дикого леса дракон выхватывает, а теперь вот, огромная черная птица заглядывает в глаза.

– Иди, иди! – отталкивая от себя Цыпоньку, замахал рукой мужчина.

Отогнав ворона, он быстро огляделся и заметил жуткую ведьму, которая с совершенно непереносимой улыбочкой мелко-мелко кивала, оголив неожиданно ослепительные белые зубы.

От волны нового страха мужчина вновь потерял дар речи и пополз спиной вперед, увеличивая расстояние между собой и кошмарной волшебницей. Так и уполз бы каракатицей – задом наперед, но тын не пустил. Человек рассмотрел десятки пожелтевших и отполированных до блеска человеческих черепов и снова закатил глаза, пытаясь окунуться в спасительный обморок.

– Прямо красна девица! – нахмурилась волшебница. – А ну, ответствуй, кто таков? Зачем в мой лес пришел? Сильный посох почему срубил?

В глазах мужчины сверкнул интерес. Он понял, что эта жуткая могущественная колдунья сразу убивать его вроде бы не собирается, а поговорить с кровожадной лесной ведьмой простому человеку редко удается.

Мужчина даже хмыкнул себе в усы и бороду, и в другой раз глаза уже не отвел – встретился с тяжелым взором ведьмы, но бочком-бочком двинулся к проходу в лес.

– И куда это ты, милок, навострился? Ты тепереча мой полоняник^[18].

Мужчина встал, отряхнулся одной рукой, хитро поглядывая на Ягу.

– Как звать-величать волхва? – спросила Баба Яга. – Ведь ты же волхв?

Пленник опешил. Он думал, что об этом никто никогда не узнает. Идет себе по пыли дорожной одинокий странник и идет, хлеб жует, луковкой закусывает, квасок из крыночки припевает. Как узнать, что он вещий, а вот, поди ж ты!

Волхв приосанился и ответил:

– Люди меня Двусмыслом величают.

– Двусмыслом? – ведьма удивленно вскинула брови.

Мужчина утвердительно кивнул, по-прежнему удерживая перед собой зеленый плетеный посох.

– Да ты палочку-то свою выкинь, – недовольно приказала ведьма. – Не ровен час поранишь кого, али, сам не знамо как, гада ядовитого вызовешь, да и сгинешь от удушья, укушенный.

– Кому палка, а кому и выручалка – на длинный путь опора одинокому путнику.

– Брось, я сказала! – Черные глаза Бабы Яги сверкнули мраком. – Или сам костьми ляжешь.

Двусмысл с сожалением выпустил свой посох и тот упал на землю, на прощание замерцав мурашками и вздрагивая зелеными побегами, струящимися вокруг древка.

– Как я посмотрю, ты, Двусмысл, волшбой балуешься! Не погубить ли меня наведался?

– Что ты, хозяюшка, и в думках не было! Это не я хватал летучих зверюг, а твои крылатые змеи меня похитили в миг смирного отдохновения в послеполуденной дреме под сенью дремучего родового дуба.

Баба Яга с нескрываемым подозрением внимала словам пойманного волхва.

– А смертоносный посох зачем завел?

– Так ведь я не ратник, – Двусмысл понял, что кривда сейчас не поможет и говорить надобно только правду или, на худой конец, полуправду. Ведьма эта, учинившая ему допрос, на самом деле страшенная и очень древняя, даже несмотря на обманчивый моложавый вид. Она обладает такими мощными и в то же время скрытыми силами и дарами, что вмиг почувствует фальшь, а затем убьет и не вздрогнет.

Волхв прочистил горло и добавил:

– Кладенцами махать не умею, да и не обучен я науке той, а ворогов ныне развелось, хоть лаптем хлебай. Вот и…

– А кто там, на Руси снова балует? Уж не монголы ли, старые мои знакомцы?

Двусмысл нарочито медленно осмотрел тын с черепами и ответил вопросом на вопрос: