Соколиная магия - Андрэ Нортон

Мгновение девочки поражение смотрели на дверь.

Они никогда не испытывали такой откровенной ненависти, даже во время поездки с Псами на север. Но Псы подчинялись воинской дисциплине, а служанка нет.

— Никогда не видела такой противной женщины, — отчетливо сказала Сверчок. Лицо ее казалось еще больше осунувшимся. — Приятно было бы превратить ее в клопа и раздавить. Только я не знаю как. — Она спрыснула водой плевок, взяла пучок соломы и чисто вытерла пол.

Дети по очереди пили из чашки. Удовлетворив жажду, они легли спать — все шестеро вместе, обняв друг друга — для тепла и утешения.

На следующее утро другой слуга принес им хлеба и воды, забрав с собой опустевший кувшин. Он ничего им не сказал, даже не посмотрел на них.

— Пожалуйста, — обратилась к нему Сверчок, — ты не знаешь, зачем нас сюда привезли? Что с нами сделают?

Слуга повернулся. Судя по чертам лица, он не ализонец. Но девочки не могли бы сказать, откуда он родом.

Он покачал головой и показал на свой рот.

— Ууунх, гахх, ххахх, — сказал он.

— Ему отрезали язык, — объяснила Пламя.

Девочки были потрясены.

Слуга вышел и закрыл за собой дверь. Дети переглянулись.

Птица содрогнулась.

— Я предпочла бы, чтобы меня убили.

— Не говори так! — Шепелявая побледнела, но настроена была решительно. — Я не хочу быть убитой. И хоть мой язык работает не очень хорошо, я не хочу, чтобы его отрежали. Я хочу домой.

— Мы все хотим, — ответила Пламя. — Но сейчас на это мало шансов. Ну, давайте позавтракаем. Я думаю, что сегодня смогу немного поесть.

Мышь покачала головой.

— Я не могу.

— Лучше поешь. — Звезда уже разорвала хлеб на шесть примерно равных кусков. — Если сейчас заболеешь, с тобой будет кончено. — Она посмотрела на хлеб, и уголки рта у нее опустились. — Хотелось бы мне немного ужасного сыра, который так нам надоел в дороге.

Ну, по крайней мере, хлеб хороший. И свежий — для перемены.

Мышь погрызла корку и обнаружила, что может есть.

Девочки ограничились полчашкой воды на каждую, помня предупреждение служанки. Может, она просто злая и хотела напугать их, но, может быть, говорила и правду.

Если воду придется растянуть до следующего дня, нельзя слишком жадничать.

— Мы превратим это в игру, — сказала Птица. — Будто бы мы на диете. Кто дольше выдержит?

Шепелявая слабо улыбнулась.

— Я люблю игры. Но не такие.

У двери снова послышался шум. Она открылась, и вошли те же два Пса, что и вчера. Тот, что принес Пламя, вошел в комнату, второй остался у двери — Ну, кто пойдет сегодня? — спросил Пес. Он стоял, глядя на них с выражением отвращения, сжав руки в кулаки. — Что, добровольцев нет? — Он рассмеялся. Смех был неприятный. — Ну, хорошо, тогда я выберу сам. И выбираю я тебя! — Он схватил Мышь так неожиданно, что она подпрыгнула и, не желая того, закричала:

— Нет! Нет!

— Да, да Хозяева будут сердиться, если я не принесу им ведьменыша. А мы ведь не хотим, чтобы они сердились, верно?

Мышь разозлилась.

— Мне все равно, даже если они отрубят тебе голову!

— Ну, ну, сегодня мы не в настроении. Ну, неважно.

Пошли. Нельзя заставлять их ждать. — С этими словами он поднял Мышь, сжал ее так, что ей стало больно, и понес, пинающуюся и вырывающуюся, из комнаты на небольшую площадку за дверью. Второй Пес закрыл дверь на ключ. — Злобный зверек, — бормотал Пес, пососав укушенный палец. — Возьми ее, Виллиг.

Второй пожал плечами и улыбнулся неприятностям своего товарища.

— Ты не умеешь с ними обходиться, — сказал он. — Походи к вдове, у которой полон дом отродьев, и они в десять раз хуже этих ведьменышей, — сразу научишься. — Он бесцеремонно схватил Мышь за талию и сунул под мышку, так что все ее пинки теперь нацеливались в воздух. — Это нетрудно. Если знаешь как.

— Хорошо. Тогда отныне твоя обязанность — приносить и уносить их, — сказал другой Пес. — Пошли.

Веллиг так ее зажал, что Мышь с трудом дышала.

Она перестала сопротивляться, чтобы не удариться головой о стену узкой лестницы. Она надеялась, что ее поставят на ноги и она сможет отдышаться, когда спустятся с лестницы, но ничего подобного. Краем глаза она увидела еще одного человека. Тот шел им навстречу и показался девочке знакомым.

Псы резко остановились и поклонились.

— Милорд барон, — сказали они.

— На сегодня выбрали этого ведьменыша? — Человек оказался в поле зрения Мыши, и она поняла, что это тот самый, что сидел в бархатном кресле, когда детей привели в раскрашенную комнату. Тот самый, кто послал за ними Псов. Барон Малландор. — Какие они тощие. Я решил сам посмотреть опыты. Пошли, Риден, Виллиг. Не тяните.

Он пошел вперед. Они спустились по другой, гораздо более удобной лестнице и прошли множеством коридоров и комнат. И очень скоро оказались перед дверью, которая резко отличалась от остальных. Мышь сразу узнала ее по описанию Пламени. Дверь металлическая — или из похожего на металл материала — и тускло-серая, как и все, что связано с этим странным народом колдерами. В ней ничего не отражалось. Мышь сразу ее возненавидела точно так же инстинктивно, как инстинктивно испытала отвращение к колдерам. Сердце ее бешено забилось, внутренности стиснуло в дурном предчувствии.

— Постучи, — сказал Пес по имени Риден.

— Не могу, — ответил другой, с явным удовлетворением. — Я держу ведьменыша. Оставляю это удовольствие тебе.

Риден негромко выругался. Потом, глубоко вздохнув, сделал шаг вперед, собрался с силами и постучал в дверь.

Мыши показалось, что ему не хочется к ней притрагиваться. Странный материал поглощал не только свет, но и звук. Ридену пришлось стучать дважды, прежде чем дверь открылась.

— Барон. — Колдер слегка наклонил голову. — Ты оказываешь нам честь.

Малландор вошел в дверь, Риден и Виллиг за ним.

— Я хочу посмотреть, что здесь происходит. Мой человек сказал мне, что вчера вы чуть не прикончили первого ведьменыша и при этом ничего не получили.

Вы должны осторожнее с ними обращаться. Будет нелегко раздобыть новых. На юге укрепили границу.

— Как и все исследователи неизвестною, мы учимся в ходе работы, — ответил колдер. Голос у него был такой же плоский и серый, как и комната. Никакого эха не было: материал, покрывавший комнату, поглощал все звуки. — Молодая особь выжила?

— Да, — сказал Виллиг. — Вот еще одна, о которой вы просили.

— Положи ее сюда.