Проклятие Ведьмака - Джозеф Дилейни

С одной из передних скамеек поднялся священник и вышел вперед, оказавшись в свете факелов. Он стоял спиной ко мне, я не видел его лица, но разглядел забинтованную руку и узнал голос, который слышал в исповедальне.

– Господин квизитор, Джон Грегори привел с собой в этот город ученика, чья душа тоже уже отравлена. Его зовут Томас Уорд.

Я услышал, как Алиса тяжело задышала рядом. Колени у меня задрожали, и внезапно я остро осознал, как опасно находиться здесь, так близко к квизитору и его вооруженным приспешникам.

– Милостью Господа нашего мальчик оказался у меня в руках, – продолжал отец Кэрнс, – и если бы не вмешательство брата Питера, позволившего ему сбежать, я доставил бы его на допрос. Однако я успел поговорить с ним, господин. Мальчик упрям не по годам и не поддается никаким словесным убеждениям. Сколько я ни старался, он так и не понял, что стал на неправедный путь, и в этом нужно винить Джона Грегори, человека, который не только сам практиковал свое вредоносное ремесло, но и развращал молодежь. Насколько мне известно, через его руки прошло не меньше двадцати учеников, и теперь они занимаются тем же ремеслом и сами имеют учеников. Вот каким образом дьявольская порча распространяется по всему Графству!

– Благодарю тебя, отец. Можешь сесть. Одних твоих показаний достаточно, чтобы осудить Джона Грегори!

Когда отец Кэрнс сел, Алиса сжала мой локоть.

– Пошли, – зашептала она мне в ухо. – Тут слишком опасно оставаться!

– Нет, пожалуйста, – зашептал я в ответ. – Еще чуть-чуть…

То, что здесь упоминали мое имя, напугало меня, но я хотел задержаться еще немного, чтобы точно знать, какая судьба ждет моего хозяина.

– Джон Грегори, ты заслуживаешь одного-единственного наказания! – провозгласил квизитор. – Тебя привяжут к столбу и сожгут живьем. Я буду молиться за тебя. Я буду молиться, чтобы боль помогла тебе осознать ошибочность избранного тобой пути. Я буду молиться, чтобы ты просил Господа о прощении. Тогда тело твое сгорит, но душа спасется.

Во время этой речи квизитор неотрывно сверлил взглядом Ведьмака, но с таким же успехом он мог выкрикивать свой приговор, обращаясь к каменной стене. В глазах Ведьмака не мелькало даже искры понимания. В каком-то смысле это было хорошо, потому что он, похоже, не имел представления, что происходит. Но это же заставило меня осознать, что, если даже каким-то образом я сумею освободить его, он, возможно, никогда не будет таким, как раньше…

Ком застрял у меня в горле. Дом Ведьмака стал моим новым домом, я помнил все его уроки, все наши разговоры, все жуткие сражения с тьмой. Мне будет недоставать всего этого, и при мысли, что наставника сожгут живьем, на глазах у меня выступили слезы.

Мама была права. Поначалу я колебался относительно ученичества у Ведьмака. Меня страшило одиночество. Однако мама сказала, что я смогу разговаривать с Ведьмаком и что, хотя он учитель, а я ученик, со временем мы станем друзьями. В тот день я не мог сказать наверное, подружились ли мы, потому что он часто обращался со мной сурово и сердился на меня, но одно я знал точно: мне будет недоставать его.

Когда охранники потащили Ведьмака к задней двери, я кивнул Алисе и, наклонив голову и стараясь не встречаться ни с кем взглядами, повел ее по балкону и дальше, вниз по лестнице. Снаружи небо уже начало светлеть. Когда ночная темнота окончательно рассеется, кто-нибудь может узнать нас. На улицах было теперь гораздо больше народу, и за то время, что мы провели внутри, толпа около здания, где шел суд, по меньшей мере удвоилась. Я проталкивался к задней части здания, к двери, откуда выводили пленников.

Одного взгляда оказалось достаточно, чтобы понять – надеяться не на что. Ни одного пленника мне рассмотреть не удалось, что неудивительно, поскольку около двери столпились по крайней мере двадцать охранников. Стоило ли даже думать о том, чтобы затевать что-то против них? Сердце у меня окончательно упало, и, повернувшись к Алисе, я сказал:

– Пошли обратно. Тут ничего не поделаешь.

Мне хотелось поскорее спрятаться в подполе, поэтому шли мы быстро и по дороге не обменялись ни единым словом.