Свинцовый шквал - Вячеслав Шалыгин

– А трупы?

– А что трупы?

– Их ты проверял?

– Зачем?

– Проверь, пожалуйста. Все три.

– Возвращаться, что ли?

– Так точно.

– Есть, – Галимов с легким недоумением взглянул на сержанта и развел руками: «Начальство приказало, придется вернуться».

Гелашвили кивнул и активировал свой биосканер. Результаты обследования первого (то есть третьего по счету, но ближайшего к разведчикам) тела оказались, мягко говоря, странными. Скелет и частично кожа мумии в прошлом были живой органикой, сканер выдавал однозначно положительное заключение, а вот все остальное… Если судить по данным биоскана, всего остального просто не существовало. Ни крови, как уже успели заметить разведчики, ни внутренних органов, ни мышц. Следов присутствия мозга в черепной коробке тоже не обнаружилось.

Галимов снова воздержался от комментариев, поднялся на десять метров вверх и просканировал второе тело. Результат вышел тот же. Третий труп проверил Гелашвили. Он утвердительно кивнул и переключил сканер в режим интроскопа.

– А если посмотрим в таком режиме? – пробормотал сержант. – Ага, что и требовалось доказать, как говорил мой папаша своим студентам. Это куклы.

– В каком смысле? – спросил Галимов.

– В том смысле, что не люди, – уверенно ответил Гелашвили. – И не были ими никогда.

– Ошибка, – сказал Бойков. – Были. Когда-то давно. У вас есть с собой аккумуляторы? Желательно от ботов.

– «Сердце зверя»? – Гелашвили похлопал по карманам. – Есть один, на всякий пожарный.

– Примерь к дыре, – приказал майор.

– Хм, – сержант вынул из кармана цилиндрик аккумулятора и наполовину ввел в дыру на спине «трупа». – Подходит.

Он выдернул аккумулятор и сунул обратно в карман.

– Майор, что это значит? – спросил у Бойкова Галимов. – Как ты догадался?

– Наблюдатели видели на палубах гидромехов каких-то тварей, сильно похожих на людей. Вернитесь к последнему манекену и расстегните комбез. Сами все увидите.

Разведчики опять спустились на двадцать метров вниз и присели рядом с загадочным телом. Воротник комбеза у этого «манекена» оказался расстегнут, и из-под брони торчал ворот какой-то другой униформы. Гелашвили расстегнул комбинезон на трупе до пояса и одернул скрытую под ним мятую униформу манекена. Ткань легкой куртки оказалась непрочной, словно истлевшей за долгие годы. В кулаке у Гелашвили остался большой лоскут с нагрудным карманом и вышитой чуть выше него эмблемой.

– Что за хреновина? – сержант продемонстрировал эмблему Галимову. – «Ковчег»?

Орел с распростертыми острыми крыльями держал в лапах заключенную в круг свастику. Эмблема походила на ту, что украшала форму егерей из группировки «Ковчег», но лишь в общих чертах.

– Нет, – вновь вмешался Бойков. – Это униформа гитлеровского моряка времен Второй мировой. Неонацисты тут ни при чем.

– Вообще ничего не понимаю, – признался Гелашвили. – А старые нацисты тут при чем? Откуда на этой кукле фашистская униформа?

– Повторяю, это не кукла, а реальные останки человека.

– Зомби на батарейках? – сержант фыркнул. – Не смешите, господин майор.

– Я похож на клоуна? – строго спросил Бойков. – Думаю, когда этот биомеханизм функционировал, аккумулятор питал крупную колонию наноботов, которая и заменяла собой мышцы и мозг этого… существа.

– Сталтеха, – подсказал Галимов. – Бродили по Зоне такие уроды до Большой зачистки. Но после их никто не встречал. Да и выглядели они иначе. С людьми их путали только издалека.

– И с глубокого бодуна, – добавил сержант. – Так что это не сталтехи. Что-то вроде них, но другое. Вроде упрощенной версии Трояна – скорг в человеческой шкуре.

– Согласен, – сказал Галимов. – За основу взят принцип Трояна, но исключены возможности к трансформации. Только одна форма на базе органического скелета.

– Именно так, – согласился Бойков. – Одна форма на единой базе. Чтобы штамповать этих манекенов в промышленных количествах.

– А реальный скелет зачем? – спросил сержант. – Могли бы взять за основу макеты из школьных кабинетов анатомии. Или что-то в этом роде.

– Для маскировки, – уверенно заключил Бойков. – Моряки давно шепчутся, что среди них то и дело появляются шпионы. Возможно, это именно они, те самые морские боты, которые могут обмануть и контрразведку, и биосканы.

– А если их штампуют в промышленных масштабах… – Галимов на миг задумался, – можно ожидать не только шпионов, но и морской десант.

– Почему морской? – удивился Гелашвили.

– Да потому, сержант, что их производят в морских и приморских Городищах и сразу отправляют на борта гидромехов, – вместо капитана ответил Бойков.

– Создают тайный плацдарм в море, – продолжил мысль майора Галимов. – Ударная группировка из гидромехов и серьезный десант из этих вот… сталтехов-диверсантов может наделать много шума.

– Из морских ботов-диверсантов, коротко – из морботов, – как бы нехотя соглашаясь с офицерами, подсказал термин Гелашвили. – Да уж, если все так, мало нам не покажется. Биомехи нарядят половину манекенов в униформу чистильщиков и натравят на Орден, а другую половину под видом узловиков бросят на егерей. Провокация выйдет что надо. Если не перебьем друг друга сами, дело довершат чугунки. Просто и надежно. Интересно узнать, какой твари пришла в голову такая гениальная идея?

– Узлу или Трояну, – Галимов пожал плечами. – Какая нам разница? Наша задача подготовиться и отбить атаку. Майор, ты сообщишь в штаб?

– О чем? – спокойно спросил Бойков. – О наших фантазиях? Все наши выводы надо подкрепить фактами.

– Это тебе не факты? – Гелашвили пнул ближайшее тело.

– Это выпотрошенные истлевшие мумии, которые какие-то шутники нарядили в современные боевые костюмы.

– Мумии фашистских моряков в московском метро?! – сержант коротко рассмеялся. – Зашибись шуточка!

– Пленные, – спокойно парировал Бойков. – Да мало ли. Если снова пускаться в фантазии, потеряем время и не добудем факты.

– Добудем, – подытоживая разговор, заверил Галимов.

– Но этот факт я засчитал бы тоже, – проворчал сержант. – Морские боты в тоннеле, который ведет к водному тамбуру… чем плохой факт?

– Засчитаем, когда докажем, что водный тамбур существует, – поддержал Бойкова капитан Галимов. – Все, Жора, привал окончен, работаем.

Следующие сто метров пути не преподнесли сюрпризов, разве что наклон Ржавого желоба изменился, креномер показал ровно сорок пять градусов.

– Еще немного, и поедем, как с горки, – проворчал Гелашвили. – Слышишь, командир, вода шумит. Будто прибой.