Преданья старины глубокой - Александр Рудазов

- Ась?… - обернулся архиерей, о чем-то препиравшийся с волколаком.

- Да это он не тебе, владыко, - торопливо дернул его за плечо Яромир.

Теперь Иван смотрел на него уже со счастливой улыбкой - так гордился собственной смекалистостью. Догадался же все-таки! Сам, безо всяких подсказок!

Такое с княжичем случалось довольно редко.

- Все, пошли, коней наших заберем! - окликнул его Яромир.

- Каких еще ко… уй-еее!!!

- Ты б, паря, поосторожнее, что ли! - недовольно пробасил отец Онуфрий, подозрительно косясь на Серого Волка. - Третий раз уже локтищем своим…

- Ненароком, владыко, Бог видит - ненароком! - насмешливо прищурился оборотень.

Зайдя в лес, Яромир сунул Ивану котому с харчами и длинный промасленный сверток, смародеренный в Ратиче, а затем одним резким кувырком перекинулся в волка. Княжич уже привычно вскарабкался ему на спину - на поверку ездить на волколаке оказалось даже удобнее, чем на лошади. Да и быстрее раза в три-четыре - Яромир и в самом деле почти не уставал, бежал полным ходом по любому бездорожью.

В свертке оказались ножны для Самосека - оборотень все-таки нашел время заглянуть в княжью оружейную. Самое ценное оттуда забрали татаровьины, но осталось вполне достаточно. Мечей эти косоглазые вообще не трогали - в кащеевом войске мечников не так уж много, у них другое оружие в ходу.

- А чего ты батюшке такое сказал? - полюбопытствовал Иван. - Про коней?…

- Сказал, что у нас в лесу два коня остались - быстрые-пребыстрые.

- Соврал, что ли?… - удивился княжич. - А зачем?

- А ты что хотел? Чтоб я ему выложил, на чем ты действительно ездишь? А если он меня святой водой обольет?

- А что будет? Сдохнешь, что ли?

- Нет, с чего бы вдруг? - удивился Яромир. - Промокну просто. А тебе что, нравится, когда тебя водой обливают?

Оборотень некоторое время угрюмо молчал, а потом неохотно добавил:

- Не люблю я попов ваших. Уж больно они к нам… необычным… ну, не любят они нас… тоже…

- Ну так! - кивнул Иван, ковыряя в ременной петле ножен новую дырочку, чтобы удобнее носить на бедре. - А как же? Вот, о прошлом годе в Любимовке волкодлак дитя малое утащил - и сожрал!

- И что? - огрызнулся Яромир. - А о позапрошлом годе на ту же самую Любимовку разбойники налетели - шесть дворов пожгли, двенадцать человек убили, да всех девок пригожих снасильничали! Так что ж после этого - всех русских людей поголовно на костер отправлять, раз среди них такая сволота попадается?

- А еще вы некрещеные ходите, - простодушно добавил Иван.

- Потому и ходим. Я если и захочу вдруг окреститься - кто ж мне позволит?

- А ты что - хочешь?

- Сдурел? На кой бес мне ваш мужик на кресте? Мне и Перуна с Велесом хватит.

- Ты про нашего Христа так не говори! - обиделся Иван. - Не забывай, в чьем княжестве живешь!

- А ты не забывай, на чьей спине едешь. Щас вот сброшу - пешком в свой Тиборск попрешься…

- В Тиборск? А мы что - в Тиборск?

- А ты как думал? Брата старшого предупреждать… - усмехнулся оборотень. - Хоть и не по сердцу мне, что мы как раз Кащею на руку играем… Ему это, ясное дело, нужно зачем-то…

- А отец Онуфрий как же? - обернулся Иван.

- Тоже помаленьку следом тронется. Ему там запряжку троечную собирают. Дело небыстрое, татаровья всех лошадей из конюшен повыгнали, а Горыныч еще и огнем вслед дунул - теперь их разве только сам Велес соберет… Ну ничего, может, хоть одноконную снарядят - а то верхом этому святому отцу сейчас неудобно… Ему же брата твоего везти - на похороны… Но мы по-всякому быстрей доберемся - меня еще ни одна тварь о четырех копытах не обгоняла…

Меж Ратичем и Тиборском около двухсот верст. Пешему - добрая седмица ходу, конному - три-четыре дня. Но чаще все-таки четыре - это в поле всаднику раздолье. А Тиборское княжество на три четверти - дремучий лес, поэтому дорог хороших и в помине нет, одни только направления. По лесным тропам путешествовать опасно - и разбойники пошаливают, и звери дикие, да и нечисть порой еще кой-где встречается… Тот же леший запросто может каверзу подстроить - а осенью они как раз особенно злы. Опять же Царство Кащеево под боком - оттуда тоже порой забредает… всякое.

Яромир Серый Волк отлично знал дорогу - борзолапый оборотень неоднократно бывал и в Ратиче, и в Тиборске. Он запросто мог преодолеть это расстояние за один-единственный день. Но в этот раз что-то шло не так…

Волколак не узнавал мест, по которым бежал. Тропинки странным образом исказились. Вот, казалось бы, знакомая тропка - ан нет, прошел немного, оканчивается буреломом непролазным. Он то и дело замечал, что движется по одним и тем же местам, словно ходит кругами. Не помогал и нюх - запахи путались, переплетались, да и знакомых среди них отчего-то не попадалось…

Час шел за часом. Солнышко перевалило за полудень, а толку по-прежнему не было. Княжич с оборотнем окончательно заблудились. Яромир все больше супил шерстнатые брови.

- Все, слезай! - наконец остановился он.

- Обедаем? - догадался Иван, с готовностью расстегивая котому.

- Это само собой, - кивнул Яромир, оборачиваясь человеком и вонзая зубы в кулебяку с творогом. - Заблудились мы чего-то, Иван… Леший нас водит.

- Как?… Тебя?… Так ты ж оборотень!

- Оборотень, оборотень… - угрюмо отмахнулся Яромир, оглядываясь по сторонам.

Место, где они устроили привал, выглядело совершенно незнакомо. Деревья мрачно шевелились, точно живые, трава под ногами выглядела какой-то чужой, а за рядами стволов виднелось озерцо - и Яромир понятия не имел, что это за озерцо такое, как называется.

Не слышно было даже птичьего щебета.

- Ау-у-у, меня кто-нибудь слышит? - негромко крикнул Яромир.

- Я слышу, - простодушно откликнулся Иван.

Оборотень только криво усмехнулся и принялся расхаживать взад-вперед, настороженно прислушиваясь к звукам и запахам.

- Господи, куда же ты нас завел? - благочинно осенил себя крестным знамением княжич.

Этот простой жест кому-то, похоже, не понравился. Деревья вокруг явственно вздрогнули, колыхнулись. Вдали послышался тихий злорадный хохот - но в нем чувствовался и испуг.

- Хм-м-м… - задумчиво прищурился Яромир, втягивая воздух ноздрями. - А ну-ка, Иван, раздевайся!

- Это зачем?! - набычился княжич, невольно хватаясь за шапку.

- Сымай платье, говорю! - поморщился оборотень, в свою очередь стягивая рубаху и ноговицы. - Делай как я!

И то, и другое он сначала от души отряхнул о ближайшее дерево, а затем вывернул наизнанку и надел уже так. Иван, все еще недоуменно морща лоб, неохотно последовал его примеру. С изнанки дорогая свита оказалась даже более приглядной, чем снаружи - очень уж изгваздал Иван одежу за время путешествия.