Сын безумия - Алексей Бергман

Пять раз весна сменяла зиму, осень медленно наползала на лето; жители деревни привыкли к лесной ведьме и называли ее так больше по привычке, чем по существу. Даяна не вмешивалась в их жизнь, не просила помощи и не оказывала ее сама. Она была старательно незаметна. Очень редко появлялась в деревне и, если кто-то из селян проходил мимо ее лесного дома, никогда не приглашала отдохнуть. Она бы предпочла, чтобы о ней совсем забыли, но тот, кого она ждала на берегу тихой речушки, должен был ее найти. И эти два понятия несовместимы.

Даяне приходилось оставлять следы, напоминать о себе редкими визитами в деревенскую лавку и развлекать сельских сплетников своим непривычным видом.

«Вы видели ее плащ? Он явно из заморского сукна. Никогда не намокает. Все в моей лавке стояли как мокрые куры, а эта только несколько капель на пол уронила…»

«А ее кот! Это бандит какой-то, а не кот! Словно ему в лесу мышей мало, все в деревню шастает! А вдруг… вдруг он и не зверь вовсе? А это сама ведьма котом оборачивается и бродит меж домов, слушает, подглядывает…»

«И дровосека ни разу не пригласила… Откуда у нее дрова, чтоб такой домище протопить, а? Палочек, которые она по лесу собирает, на путный костер не хватит!»

Не раз и не два встречала Даяна в лесу жителей деревни. Толкая впереди себя небольшую, груженную хворостом тележку, она раскланивалась с ними и шла мимо.

Дрова в печи и камине она сбрызгивала жидкостью, привезенной с орбиты, и срок их горения увеличивался многократно. Леди Геспард вполне хватало хвороста, собранного в лесу после редких штормовых ветров, приносящихся с побережья океана. Именно такими грозовыми ночами она вызывала с Миаллы челнок и незаметно — все аборигены по домам от непогоды прятались — взлетала над лесом и уносилась в черное небо.

Как ведьма, как смутный призрак…

Сверхчувствительные локаторы базы, настроенные на прием, собирали для нее всю информацию о жизни в цивилизованных мирах. Вылавливали в глубинах космоса обрывки сообщений с транспортных кораблей и пассажирских лайнеров, электронный мозг сортировал их по степени значимости, и несколько часов — всю грозовую ночь — Даяна проводила в знакомой обстановке своего времени.

Положа руку на сердце, в этих посещениях не было необходимости. База вполне могла отправлять сообщения на индивидуальный коммуникатор леди, закамуфлированный под кулон… Но как приятно было скинуть с себя тяжелую «средневековую» одежду! Босиком пройтись по гладким пружинящим полам станции и устроить себе небольшой праздник, праздник музыки, легкого трепа на родном языке с компьютером базы — просто язык размять, и то прелесть! — и гастрономического сумасбродства.

Кавалер не меньше Даяны любил эти орбитальные набеги. Внизу, на проплывающей под брюхом Миаллы планете, ему приходилось делить территорию с драчливыми соседями-котами, — база принадлежала ему безраздельно. И хотя зверь был совсем разумным, инстинкты брали свое. Едва перепрыгнув порог шлюзовой камеры, кот уносился вперед и пропадал в отсеках на полчаса.

Даяна с усмешкой наблюдала, как ее полосатый друг с усердием трется мордой обо все углы и ножки стульев. Кот метил территорию базы, и это было неукоснительным ритуалом их редких набегов.

И кстати сказать, именно Кавалер нашел для леди друга-человека.

Однажды поздним вечером, когда пятая осень шла на замену лету, кот ворвался в дом, сел у ног хозяйки и, задрав вверх морду, послал эмоциональный сигнал: «Леди, тебе надо пойти со мной», — и передал слабый размытый образ лежащего на земле человека.

— Кто это? — спросила Даяна.

Кот попытался сделать мысленное изображение четче, по получилось плохо, и она, прихватив посох-палку, в которую был вмонтирован парализующий излучатель, вышла на улицу.