Ликвидаторы времени. Охота на рейхсфюрера - Артем Рыбаков

— Саш, отпусти, я их ночью…

— Нет, — перебил меня командир, — нам «язык» нужен. Я сам пойду. Сколько, говоришь, у моста?

— Около трех десятков насчитали.

— И эсэсовцев около роты… — задумчиво произнес Саша. Потом подумал несколько секунд и продолжил: — Вы двое и Ваня сейчас собирайтесь, пойдем мины снимать. На этом пятачке нас выщемить — как два пальца об асфальт… А ночью я с «молодыми» погулять схожу.

Лицо его было бесстрастно, но я с командиром уже восемь лет, потому и заметил, что, несмотря на внешнюю невозмутимость, внутри у него кипят те же ярость и ненависть, что переполняли сейчас меня.

— Товарищ майор, можно я с вами пойду? — подал голос Трошин.

— Нет, нельзя. Останешься за старшего. Шомпола приготовьте.

— Командир, надо Алика с собой взять, вдруг поймаем кого… — сказал Люк. — Там на месте и расспросим.

Да, не позавидую я тому немцу, которого Люк сегодня «поймает», а тем более расспрашивать начнет!

…На все сборы мы потратили минут десять, не больше. Про уничтоженную деревню решили пока никому не говорить, чтобы не нагнетать обстановку.

До оставленных в дозоре бойцов мы дошли сравнительно быстро, благо идти было недалеко. Я посмотрел на часы. 18.33 — это значит, что у нас есть почти три часа до того момента, когда стемнеет так, что работать с минами будет невозможно.

— Тоха, ты — со мной, а Ваня — с Шурой, — распорядился командир. — Тотен, ты с бойцами в дозоре.

Мы все, кроме окруженцев и Фермера, были одеты в немецкую форму, так что маскировка была обеспечена.

— Какие здесь мины? — спросил командир у Люка.

— «Тридцать пятые». «Лягушки».[23]

— Блин, только на картинках видел. Кто-нибудь с ними сталкивался?

— Я. На «копе». Инструкции по разминированию читал. Но не разряжал ни разу. Мы их сразу подрывали, — ответил Люк.

— Мне бы на взрыватель посмотреть… — сказал Казачина. — А там разберусь…

Люк почесал затылок, пытаясь вспомнить, потом его лицо посветлело:

— Так, если три усика торчат — это нажимной, «Зет 35», а если струна в стороны — это «ЗетЗет 35».

— Бечевка на обрыв или на вытяжку? — спросил Фермер.

— На вытяжку. Могла и «терка»[24]на ранних стоять. Потом стали аналог нашего МУВа[25]ставить.

— «Терка» — это хорошо! Водичкой полить можно, да и бечевку перерезать проще, чем струну, — обрадовался Казачина.

— Замедление на вышибной — секунды четыре, — добавил Люк.

— Ну, поползли! — скомандовал Фермер.

…Несколько раз нам во время наших игр приходилось проводить «разминирование». То есть все было по-серьезному: минное поле, которое надо было пройти для зачета, невидимые, невесомые ниточки натяжных «взрывателей», хитроумно установленные под дерном замыкатели, холодный пот, сбегающий вдоль позвоночника. Только здесь в случае ошибки в нас полетят не пластмассовые шарики, выброшенные петардой, а стальные шайбы, и заряд их метнет раз в сто более мощный.

Все разы, что нам попадались «мины», я был вторым номером у командира: инструмент подать, флажком «мину» пометить, вытащить «раненого», если сценарием это предусмотрено. Подрывались мы два раза и, несмотря на игрушечность процесса, ничего хорошего об этих случаях я вспомнить не могу…

Первое движение шомполом параллельно земле, затем вверх. Бечевки нет.

Теперь Саша аккуратно втыкает щуп в землю под острым углом. Еще раз. Еще. И еще… И еще. Звяканье. Есть мина!

Он аккуратно раздвигает траву, из которой торчат тройные усики нажимного взрывателя, и ложится рядом с миной. Моя задача теперь — в случае срабатывания вышибного заряда мины упасть сверху на Сашу, закрывая его своим телом. В качестве призрачной страховки у меня на спине висит рюкзак с вложенным в него небольшим металлическим листом. Еще обнадеживает тот факт, что готовые осколки должны разлететься параллельно земле. Правда, все понимают, что в случае подрыва мгновенно всполошатся немецкие посты на обоих берегах реки, и тогда нас будут искать…

— Булавку!

Я вкладываю в его ладонь обычную английскую булавку. Саша аккуратно вставляет ее во взрыватель.

Внимательно осмотрев мину еще раз, Саша после секундной задержки начинает по миллиметру выкручивать взрыватель. Я обратился в слух, ведь чем раньше я услышу хлопок сработавшего детонатора, тем больше у меня будет времени, чтобы среагировать.

«Пять секунд… семь… двенадцать», — непонятно зачем я считаю про себя.

Есть! Взрыватель в руке у Фермера. Он передает его мне. Я заворачиваю его в лоскут ткани и прячу в висящую на боку коробку от немецкого противогаза.

Саша продвигается вперед на метр. Я же аккуратно ножом выкапываю мину.

Ползем дальше…

Следующая мина была тоже с нажимным взрывателем.

Затем была хитрая — с «тройником». Командир вначале перекусил кусачками две растяжки, а затем вывернул переходник из мины…

…За два часа наша пара сняла семь мин.

* * *

«Начальнику Спецкоманды 772 гауптштурмфюреру Вернеру

Срочно. Секретно

30 июля сего года возглавляемая мной группа была вызвана на место происшествия в поселке Новый Двор.

При попытке введения в эксплуатацию станции технического обслуживания автотранспорта произошел взрыв мин, заложенных противником при отступлении. В результате было убито 17 и ранено 12 человек личного состава 172-й отдельной ремонтной роты.

Как установил эксперт-взрывотехник КриПо[26]Коль, противником была подготовлена группа фугасов, приводившаяся в действие механизмом, срабатывавшим при попытке использовать оборудование станции, причем срабатывали мины не только внутри помещения станции, но и во дворе. Поражающее действие фугасов было усилено за счет использования большого количества металлических фрагментов (шрапнельные пули, металлические обломки, метизы), помещенных в контейнеры, присоединенные к зарядам взрывчатки. При взрыве также произошло возгорание легковоспламенимых жидкостей (бензина, моторного масла, красок), хранившихся в помещении станции.