Барон страданий - Амврелий

которых был более трехсот кило, было проблемно, но дотащить абсолютно всех за один присест вовсе невозможно. Потому Хати только дернув бровью, опустил все веревки, и быстро поднял на плечи самого маленького. Тащить его было удобней всех. Зато в сразу следом Хати все же взял в руку одну веревку, которая обхватывала вожака, и потащил двоих в пещеру.

Вес двоих существ, казалось, напрягал его только немного. Волочить по земле было легче, но даже так он спокойно донес всех до прохода, который вел ближе к деревне, а потом вернулся к остальным, проделав ту же операцию и с ними. В итоге, в одном месте были свалены все тела, которые, правда, предстояло еще вытащить на поверхность, что так же придется делать попарно.

— Но позже, — отряхнув руки, Хати развернулся спиной ко всем телам, и пошел к другому проходу. Весь этот день он хотел потратить на охоту, и цель доставить мясо в деревню не заставляла его спешить. Он мог получить от этого лишь одолжение и возможность быть полезнее в глазах других. Больше же его интересовал экспоненциальный рост навыков. После борьбы с пингвинами, он не пошел искать новых, он выбрал проход ведущий к более опасному зверю, с которым уже действительно можно было сразиться, а не убить всю стаю, используя простую ходьбу, чтобы догнать кого-то.

Вышел Хати из пещеры, которая выводила уже не в море, а в место, что находилось недалеко от леса. К месту обитания других птиц, намного более быстрых, но менее мясистых. Свалив рюкзак рядом со входом, Хати внимательно осмотрел пустошь и лес рядом с ней. Находился он сейчас в одном из высоких холмов, и вид на трехногих, синих пташек, отсюда открывался хороший. Они бродили группами по три особи, и в сумме таких групп на поляне было штук шесть.

Каждая постукивала длинным и острым клювом по снегу, выискивая что-то питательное, что могло бы сюда выбросить из леса. И по количеству сине-ногих птах, еды было достаточно.

Правда, пищей могли стать и люди. Опасность этих птиц заключалась в когтях на их трех ногах, остром клюве и методе нападения. Подпрыгивая, они атаковали сверху, из-за чего охотники расценивали их в разы опаснее пингвинов.

— Всего восемнадцать…это уже лучше, — Хрустнув пальцами. Хати даже не ступая на тропинку, которая могла бы помочь ему спуститься, просто спрыгнул вниз. Высота холма была совсем низка, благодаря чему упав в снег, он буквально тут же поспешил к птицам. И по тому, как они активно закряхтели, словно старые половицы, стало понятно, что они уже заметили что-то интереснее еды под снегом.

— Кх-я. Скь* — Издав кряхтящий звук, вперед тут же побежала возможно самая голодная птаха. Обогнав сородичей, она не проваливаясь в снег, быстро добежала до Хати, и тут же взмахнув крыльями, подлетела на метр в высоту, разом выставив все когти на трех лапах. Правда только она начала снижаться, — Ххя! — От резкого и очень быстрого взмаха кулака, птицу тут же отбросило в сторону. Не убило и даже не вырубило, а просто отнесло на метра два, из-за чего Хати тут же несерьезно посмотрел на свои кулаки.

— Она в разы тоньше пингвина, но все равно удар не усиленный стилем ничего ей не делает, — Вместо разочарования правда на его лице просто появилась обычное понимание. Зная, что пара лет тренировок не приведет к сверх результату, Хати перевел взгляд на остальных птиц, которые уже кряхтя, неслись к нему. И просто встав в стойку, стал ждать приближения, не расходуя энергию на то, чтобы бежать по груде снега.

И уже вскоре первые птахи подлетели в воздух, подставившись для быстрых ударов. Двигая конечностями с высокой скоростью, Хати не позволял никому из птиц атаковать, снося их в стороны так же, как он делал это и с первой. Только в силу слабой результативности, все они сразу же вставали на ноги, и вновь неслись на него, уже окружая, и при этом…позволяя Хати наконец раскрыть основу стиля, которая состояла в быстрой смене целей и шквале ударов, которые легко бы контролировали их. Показать это на кукле, и на деревьях он не мог, лишь камни были близки к текущему сражению.

И то, что чувствовал Хати сейчас, ему нравилось значительно больше любых других методов. Как минимум из-за того, что это было опасней. Окружающие птицы могли легко зацепиться за воротник или спину, и приходилось действительно крутиться, а не стоять на месте, как зачастую раньше. Однако, сила давки была чрезмерной. Восемнадцать хищных птиц, накинувшиеся на одного ребенка, активно толкали друг друга, из-за чего траектория движения большинства из них была совсем нечитаемой, благодаря чему стали появляться раны, опаснее синяков от камней.

Одежда на теле Хати весьма активно стала рваться, из-за чего он все же решил не избивать их до смерти, а все же убивать одним ударом. Меняя свои движения, Хати резкими выпадами ломал птахам крылья.

Правда в смене стилей была проблема. И дело даже не в отсутствии боевого опыта или того, что Хати прижимали, у него просто не хватало скорости, из-за чего уже когда у трех птах сломались шеи, когти остальных добрались уже до тела Хати.

Единственное, что они не могли поранить, так это голову. Ее Хати старался защищать сильнее всего остального, и только благодаря этому он не быстрыми выпадами руки мог ломать шеи или просто кости своих противников. И в итоге, после нешуточных трех минут схватки, Хати стоял на месте с учащенным дыханием, чувствуя при этом сильную боль практически во всем теле, за исключением спины.

Из-за понимания того, что нужно выбирать более выгодную позицию при менее выгодных условиях, у Хати пострадала лишь вся передняя часть, за исключением, опять же, лица.

— Рваные раны неприятны, — Осмотрев свое тело, подметив несколько раз через всю одежду, Хати не обращая пока внимания на окружающие его трупы, вернулся в пещеру, где первым же делом раздевшись и промыв раны водой из бутылки, воспользовался иглой с нитками, дабы зашить каждую рану. Его пульс при этом совершенно не превышал стандартный, позволив спокойными руками доделать работу в кратчайшие сроки, благодаря навыкам, которые казалось не должны были быть у ребенка, — Хорошо…но нужно научиться совмещать стили. Менять их неудобно и опасно, — Проговорил Хати игле, которую держал в руках, а следом промыв ее под водой, беззаботно убрал обратно в рюкзак.

А сразу следом взяв веревки, он пошел забирать всех птиц. На этот раз правда тащить их по одной не понадобилось. Сами