Кузнец из преисподней - Виталий Сертаков

Все изменилось за пару секунд.

Они угодили на кладбище, но кладбище совершенно иного типа, чем те, которые им приходилось посещать в Верхнем мире. Это влажное, звенящее гнусом болото наводило на самые мрачные мысли. Насколько хватало глаз, среди зарослей ползучего папоротника и черных мхов, возвышались угрюмые склепы и надгробия, увенчанные фигурами горгулий, скрюченных бесов и рогатых змей. На плоских пьедесталах тут и там встречались лампадки, источавшие голубой холодный свет. Источники света, словно нарочно, кто-то расставил так, будто мечтал напугать путников.

То мертвенный луч выхватывал из мрака блестящий глаз, принадлежащий быку из черного мрамора. То возникал кричащий рот, а после появлялась и вся женская фигура, обвитая душащими ее змеями. Тишина нарушалась подозрительными чавкающими звуками и далеким воем. Под ногами хлюпала жидкая глина.

– Мой президент, это… луна? – Германец впервые снял черные очки. В сумраке его измученные глаза отдыхали. Он тыкал стволом револьвера куда-то вверх.

Все непроизвольно задрали головы. Действительно, зрелище того стоило. Над землей медленно плыли клочья густого серого тумана, чем-то напоминая дождевые тучи. Сквозь туман проглядывала целая россыпь огней. Шаг назад – и казалось, что за тучами прячется привычный лунный диск. Но стоило сделать шаг вперед, и картина на подземном небе снова менялась. Единое светило рассыпалось множеством тусклых радуг.

– Это не луна, – за президента ответил Орландо. – Видимо, какой-то слой воздуха отражает болотные огни. Тут повсюду какая-то дрянь подсвечивает…

– Жуть, – коротко подвел итог Цырен, плюхнув спеленутую Стражницу на могильную плиту. – Мне не нравится почва. Здесь не должно быть жирной земли, да? Эта земля жирная.

– Комарье… откуда здесь комарье? – бубнил Свирский, хлопая себя по щекам.

– Командир, кажись, нас лешак водит, – Даляр хищно озирался, положив ствол дробовика на локоть левой руки. – Мы вон там уже проходили, я приметил.

– Ничего страшного, сейчас выберемся, – заверил Коваль, когда компания в третий раз вышла к одному, особо мерзкому монументу. Рыцарь, закованный в черный доспех, восседал на невозможном страшилище – крысе с двумя зубастыми пастями. Одна пасть располагалась ниже другой. Задние ноги мраморной крысы скульптор высек, будто стремился изобразить тиранозавра. В передних коротких цепких лапках «скакун» держал развернутый свиток с письменами.

– Там не по-нашенски написано, – Дед Касьян посветил посохом.

Внезапно наверху что-то пролетело с большой скоростью. И тут же задергался, заухал летун в клетке, притороченной к широкой спине Рыжульки.

– Что это было? Мышь?

Служаки ощетинились стволами и кинжалами. Стражница заворчала, дернулась в своих путах. Нервы у всех играли на пределе. Артур подумал, что очень не хочется снимать обувь. Однако только босиком он мог войти в контакт с матерью-землей и спросить совета. Во всяком случае, быстрее нащупать верный путь.

– Непохоже на мышь. У летунов крылья не так стучат…

– Парни, встали кругом. Пушки наготове держать, и берегите огонь! Лева, положите тетку в центр!

– Смотрите, здесь трава, – Орландо с усилием выдернул из почвы черное растение, похожее на обглоданный папоротник. – Но как же трава растет без солнца?..

– Без солнца много чего растет, – мрачно откликнулся Кристиан.

– Это вон какая загогуля, – Даляр тихонько подергал Артура за рукав. – Глянь, была одна тропка, а стало четыре, и на все четыре стороны бегут. А ишо глянь, на могилки-то глянь. Приметил? Во всякой дверца есть, будто и не могилка вовсе, а изба врытая…

Слушая друзей, Коваль крутил головой, но все равно пропустил момент, когда на них напали. Мхи и папоротники постоянно шевелились среди надгробий, а над головой ухмылялись болотные огни. Радужные сполохи кристаллов то прятались в тумане, то сверкали ярко, заставляя трепетать свои отражения в лужах.

– Мой президент, снизу!

– Йоо-хэй! – что-то схватило Артура за лодыжку.

– Вкусссненький, хи-хи-хи!..

Даляр с громким «Хэк-к!!» вогнал меч в мягкую землю. Остроумие у кладбищенского беса мигом иссякло.

Некрополь ожил. На ближайших могилах голубые огни разом погасли, словно их кто-то разом задул. Зато с лязгом стали откидываться решетчатые крышки. Лапа, схватившая Артура за ногу, разжалась и с шипением зарылась обратно в почву.

Орландо шарахнул из дробовика. На мгновение вспышка высветила полупрозрачное тело, с развороченной грудной клеткой и половиной челюсти вместо головы. Орландо стрелял почти в упор, гадина успела подобраться вплотную.

– Света! Лева, запали еще пару факелов! Даляр, ракету!

– Вот пакость! – Монах Цырен мягко присел, описал полукруг своей когтистой рукой. Что-то безголовое провалилось обратно в могилу. Даляр поддел мечом голову врага, показал соратникам. Голова гримасничала и пыталась дотянуться до лезвия языком. У нее было четыре глаза – два на лбу и два – на затылке.

– Это веталы, – охнул книжник. – Души умерших, живые мертвецы! Я читал про них! Греки их боялись…