Паутина обмана - Елена Рейн

Худая девочка с поднятыми руками. Лицо размазано от слез, вместо губ черточки, длинные черные волосы, тянущиеся к животным, накрывая их. Будто пыталась защитить. Собачки, кошечки. Они спали в волосах девочки.

Еще были люди. Точнее, подростки. Лита использовала черные краски, разрисовывая квадратами части тела. Черные, красные и редко когда желтые.

– Лита посещала художественную школу?

– Нет, – сухо ответил Магоров. – И навряд ли эту мазню можно назвать… профессиональной.

Тина всматривалась в каждый штрих, возвращаясь, сравнивая рисунки, отмечая все детали, а потом обернулась. Ей хотелось видеть реакцию призрака на альбом.

Но Лита исчезла, дала подсказку и ушла.

– Нужно уходить. Эдана хотела нас видеть. Думаю, белая триада смогла что-то узнать, – сухо произнес Магоров.

– Белая триада… – повторила Тина и задумчиво посмотрела на рисунок с девочкой, где волосы закрывают собаку и кошку. – А триады… Какие дары у них?

– Свой забыла? – лениво уточнил Артур.

– Нет, но ведь у других триад он отличается от моего?

– У тебя очень редкий дар. Говорят, такой передается в момент смерти. Когда тело погибло, а душа видела это.

Слова напомнили о воспоминании, которое вернул ей брат. Получается, тогда… она и обрела свой дар.

– А у других? Как следары их видят?

– Мы чувствуем. У триад свой тонкий аромат, несравнимый ни с чем, но дары… зависят от триад. Если в избранной сильнее сущность белой, она может исцелять; если сильнее сущность черной… дар связан со смертью.

– Мне не повезло… – тихо заметила девушка.

Магоров застыл на месте. В его взгляде мелькнуло волнение. Он сделал шаг к Тине, но тут же остановился, стоило ей выставить руку.

– Не стоит… – тихо заметила Тина, вновь сосредотачиваясь на рисунках. Объяснять не имело смысла. Следар понял. Нужно вернуться к похищенной девушке. – Думаю, она триада. Белая. Если проанализировать рисунки, можно увидеть людей и оборотней, изображенных в основном в черных и красных красках, изредка белых. Она видела сущность и ужасалась, поэтому пряталась от всех. Лишь животных любила и отца…

– Триада? Хочешь сказать, что после того как над ней поиздевались… выпили силу триады? – задумчиво протянул мужчина.

– Да. Получается, тот притон как прикрытие для высшего триада.

– Это многое объясняет, в особенности бездействие альфы следаров Древона. В гостиной на полу лежит тело Регана Хейса. Он действовал заодно с высшим триадом.

Что странно, Тина моментально вспомнила альфу Древона. Стоило услышать имя, как перед глазами возникла первая встреча с оборотнем.

– Вот как…

– Но Тереза Вай точно не черная следара, – убежденно заявил Магоров. Тогда в камере он не уловил запаха триады. Ни белой, ни черной. Только своей пары. А он не может ошибаться.

– Именно поэтому мы ее нашли, – девушка бросила взгляд на заваленный хлам и спросила: – Мы можем идти? Полагаю, больше ничего не найдем.

Магоров некоторое время смотрел на девушку, изучающее, пристально, а потом кивнул, начиная движение к небольшой лестнице на чердаке. Он так быстро поднимался, что четко слышал, как хрустнула ступенька.

Всю дорогу пока шли до машины, Тина сжимала тетрадь, поглядывая по сторонам. Она думала о брате.

Но что думать? Он убийца. Пожиратель. Ее долг убить его. Но вот в груди что-то сжималось от этой мысли.

Пристегнувшись, Тина спрятала тетрадь в рюкзаке, который по запаху принадлежал ей, и предложила:

– Мне нужно переговорить с матерью Литы Комин. У меня ведь есть ее номер?

– Да. Но сомневаюсь, что она знала.

– Скорее всего, нет.

Внимание сосредоточилось на темном небе. Отмечая серые тучи, назревающий дождь, Тина выдала тяжелый вздох. Весь день лил дождь, навевая тоску и печаль. Как у нее сейчас на душе.

– Ты… его узнала, верно? – неожиданный вопрос прозвучал между прочим. Магоров спокойно вел машину, никак не выдавая своих эмоций. Тина не могла понять, его состояние сейчас.

Но чем она себя выдала? И должна ли сказать сейчас?

С другой стороны, ей не давал покоя тот факт, что она жила с этим мужчиной, а значит, полностью доверяла. Она не помнила, как этот момент наступил, ничего, что связано с ним, но принимала.

– Да, это мой брат. Артэр.

– Раньше ты ничего не помнила о семье.

– Да. Но он… коснулся моей руки, и я погрузилась в воспоминания.

Магоров бросил взгляд на кисть девушки и повел головой. У него было много вопросов, но он не хотел давить.

– Расскажи мне… – попросил он, сворачивая на главную дорогу, ведущую к больнице.

* * *

Откинув одеяло, Дайра опустила ноги, упираясь пятками в деревянный пол. Уснуть не получалось. А надо бы…

Отвар стоял на столике. Хелена любезно поставила его, обещая, что вмиг боль пройдет. Да, прошла, но вот в груди все сжималось от волнения. Что-то плохое, невероятно мерзкое случится. Она была уверена.

Непременно произойдет. Оно совсем близко.

Потянувшись, девушка встала и направилась к окну. Дождь не порадовал. Ей хотелось теплого солнца, голубого неба, ярких красок. Но увы… Погода наводила грусть.

Зазвучала громкая мелодия. Дайра специально поставила на подругу «Времена года» Антонио Лучо Вивальди. В машине Даяны Доран ее можно услышать всегда. Коллега, можно сказать, что они одной крови – черные триады с даром смерти. Даяна может видеть воспоминания живых. Тяжелые, те что не дают покоя, волнуют, волнуют сердца.

Жаль, что она не сними.

– Не скучала? – первая фраза, которую услышала Дайра. Черная триада помимо резкого характера, любила переходить сразу к делу.

– Всегда. Привет. Как раз думала тебе звонить… – призналась Браун.

– И что хотела?

– Что-то не так, и я переживаю.

– У вас там высший триад, слышала.

– Да… – согласилась Дайра, прикусывая губу. – Высший триад знает про нас, и у меня такое ощущение, что он играет с нами в кошки-мышки.

– Нужно чтобы я приехала?

– А кто останется в Десторе? Да и Артур…

– Твой братец приказал мне не высовываться, даже если он прикажет. Так что не получится. Мы тут с Тиграном и Браном зашиваемся. Хотя… этот любвеобильный красавчик еще успевает местных красоток окучивать.

– Он может. Что с детьми?

– Печально… Мне уже кажется, эту деревеньку прокляли. Эта тварь у нас из-под носа их тащит. Я ничего не пойму, что ужасно раздражает.

– Надеюсь, мы скоро вернемся…