Рейтар - Андрей Круз

Группа из десяти всадников возглавила нашу колонну и привела на место ночевки. Мы снова разместились в долине, почти как две капли воды похожей на ту, которую сегодня покинули – тоже небольшая, с крутыми, но вполне преодолимыми склонами, сплошь поросшими лесом, в котором к ночи разгалделись птицы. Еще здесь текла речка, совсем узенькая, скорее ручей, шагов пять в ширину, прозрачная, шумная и быстрая, одаряя нас чистой и до зубовной боли холодной горной водой.

Тот, кто нас здесь ждал, неплохо подготовился – для лошадей было припасено несколько стогов свежего сена, да и овес нашелся.

Разбили палатки повзводно, обиходили лошадей да и спать легли. Наутро я отрядил нескольких человек с топорами на склон, поросший густым лесом, чтобы нарубили жердей для обустройства коновязи.

Едва успел остальным распоряжение отдать, как подошел Тесак.

– Злой просит к командиру в палатку зайти.

Я кивнул, сказав Нигану:

– Знаешь, что делать. По плану.

Палатка Хорга стояла на отшибе лагеря, в самом дальнем, тупиковом конце этой небольшой долины, у небольшого водопада, который своим шумом не дал бы подслушать, что там внутри говорят.

Из всех взводных позвали меня да валашца – светловолосого тощего Дария, с лицом постным, как у нотариуса, хотя говорили, что он ни одной войны не пропустил за последние лет пятнадцать. Еще в палатке был сам Хорг, с ним рядом устроился Злой, а напротив них сидели двое незнакомцев – богато одетых и также вооруженных, явно не из простонародья. Один невысокий, коренастый, с тремя пальцами на левой руке – явно при втором за помощника или даже телохранителя. А тот высокий, сутулый, худой, с лицом бледным, на котором заметней всего выделялся красноватый нос и красноватые же глаза – альбинос. Под носом жиденькие усики, которые были там явно не к месту, очень уж вид у них жалкий, но владелец их постоянно трогал и подкручивал рукой, словно стараясь убедиться в том, что они все еще на месте. Скосили на меня глаза с подозрением, но ничего не сказали.

Хорг смотрел на них выжидательно. Тощий и усатый заговорил:

– Нам удалось объявить тайный сбор владетелей, как мы и договаривались. Разве что не в старом замке Пигера, как планировали, а на равнине, в Долине Трех Рек.

– Почему? – спросил Хорг.

– «Каплуны» стали подозрительны, они отказались встречаться в четырех стенах и не на своей земле. А нам пришлось отказаться встречаться у них. Поэтому и договорились на ничью землю.

– А она ничья? – уточнил сотник.

– Нет, конечно, но место там достаточно пустынное и принадлежит Ордену Реки, а они обычно ни во что не вмешиваются.

– Верно, – согласился Хорг. – Охрана?

– Договорились о том, что больше пяти человек охраны никто с собой не берет. Получается, что у них будет бойцов человек с полста, не больше.

– А у вас? Вас же куда больше.

– Будет столько же, – сказал усатый. – «Каплуны» настаивали на том, что с нашей стороны будет столько же делегатов, сколько и от них. Нас, бедных владетелей, много. А их мало. Они приедут все, а от нас только выборные.

– Но от них точно все будут?

Хорг так пристально уставился в глаза к собеседнику, что тот не выдержал, отвел взгляд в сторону. Сказал:

– Собирались приехать все, они боятся беспорядков и на все готовы, чтобы их не допустить. Но гарантий не дам, сами понимаете.

– А не могут они просто навести валашцев? – спросил Злой. – Дадут знать в гарнизон Речного Мыса, например, а оттуда горцы-иррегуляры прискачут. А вы в чистом поле.

– Гарантировать, что такого не будет, не можем, я уже сказал, – вздохнул усатый. – Но другого способа вытащить «каплунов» из берлог не было, они и слышать ничего не хотели. Только когда мы уже сказали, что вот-вот выступим и восстание начнем, тут они засуетились.

– Мы туда людей послали, следить, – добавил коренастый хриплым, словно простуженным голосом. – Покуда велели на равнину не соваться, но подступы у них под присмотром. Если уходить придется – заслоном будут.