Потерянные во времени - Мелисса де ла Круз

– Это вообще можно пить? – поинтересовался Оливер, указывая на выставленные перед ним коктейли. Один выглядел словно жидкая лава – огненно-алая жидкость пузырилась, и даже дымок курился над серебряным кубком. Другой поблескивал изумрудной зеленью и разбрызгивал вокруг шипучие мятные капли. Ничего подобного Оливер прежде не встречал. Глубинный страх по-прежнему гнездился в нем, но юноше стало любопытно, каковы они на вкус. Тем более ни поесть, ни попить им пока не удавалось. От голода у Оливера начала кружиться голова.

– Не знаю! – огрызнулась Мими, озираясь по сторонам в поисках Кингсли. – Мне без разницы.

Оливер пригубил коктейль. «Лавовая» смесь оказалась теплой, маслянистой и приторной. Зеленый напиток напоминал медовую дыню, но переспелую и даже слегка подпорченную или подгнившую.

Это была обычная схема устройства Тартара. Все хорошо лишь в первую секунду. В клубе то жарило, то начинало подмораживать. Расслабиться просто невозможно. Нормы, золотой середины не существовало. Главенствовала крайность.

«Так и спятить недолго, – подумал Оливер. – В преисподней имеются два варианта – либо слишком вкусно, либо наоборот… Переслащенное или пересоленное, сплошной хруст или каша. Ну никакой меры. А ты думал, в рай попал?» Он отчитал себя за шутку, но другого не оставалось – здесь он мог только забавляться.

Вдобавок он не знал, что и думать о Кингсли. Оливер не успел как следует изучить его в Дачезне, однако поступок крутого парня не вызывал удивления. Непонятно только одно: разыгрывает ли Кингсли безразличие, а может, он пробыл в преисподней так долго, что не испытывает к Мими прежних чувств? Бедная девочка! Теперь она пребывала в замешательстве, выглядела потерянной и жалкой. Мими даже осунулась, хрупкая защитная оболочка дала трещину, и Оливеру стало искренне жаль ее. После всего путешествия она не заслужила подобного приема. Юноше захотелось утешить и развеселить Мими! И удача пришла к нему – диджей поставил не раздражающий набор звуков, а настоящую песню с ритмом и мелодией. Оливер быстро ухватился за появившуюся возможность.

– Давай-ка, – сказал он, – потанцуем.

Вихрю танцпола Мими противиться не могла. Сперва ей хотелось отказать Оливеру, но она поборола разочарование и досаду. Если Кингсли угодно, пусть продолжает свою дурацкую игру, прикидываясь, что растерял все чувства. Мими разозлилась. Воспоминания о его так называемой любви вызывали у нее сомнения. И кстати, что между ними было? Они несколько раз перепихнулись, а затем он заявился обратно в Нью-Йорк, дабы убедить девушку оказаться от уз. Разумеется, он пожертвовал собой ради нее и всего сообщества, но Кингсли никогда ничего не обещал Мими. Возможно, она ошибалась. Что она делает в аду? Мими несколько раз глубоко вздохнула. Ей не хотелось размышлять о причине и следствиях. Она взяла Оливера за руку, и они шагнули на танцпол, попав в гущу кружащихся тел. Сейчас она покажет демонам нечто, и в клубе ее надолго запомнят!

Оливер, в отличие от многих парней, умел танцевать и имел чувство ритма. Они двигались изящно и непринужденно. Оливер легко опустил свои руки на талию Мими, а она, подавшись вперед, стала покачивать плечами.

Постепенно девушка увлеклась. Она извивалась и кружилась. Музыка словно побежала по ее венам. Она чувствовала, что с каждым тактом становится свободней, сливаясь с мелодией воедино. Лицо девушки раскраснелось, грудь вздымалась. Мими засияла внутренним светом и впервые за все время их адской поездки расслабилась и заулыбалась. Оливер усмехнулся и похлопал в ладоши.

«Классно!» – подумала она. Давно она не делала ничего инстинктивно, ради удовольствия. На мгновение она снова была беззаботным подростком. Теперь, закрыв глаза, она могла представить, что снова вернулась в Нью-Йорк. Там также находился клуб – почти копия «Края света». Забавно осознавать, как изменился городской ландшафт за последние сто лет. Дома сохранили прежний вид, но синагоги девятнадцатого века превратились в площадки для модных показов. В здания банков и соборов перекочевали коктейль-бары и дискотеки.

А танец тем временем становился более безумным. В толпе стало настолько тесно, что Мими оказалась прижата к Оливеру спиной. Она попыталась обернуться и извиниться, но краем глаза заметила Оливера. Он вернулся за их столик и потягивал свой чертов коктейль. (Возможно, стоило предупредить парня на этот счет, но теперь уже поздно.) Оливер пожал плечами, словно желая сказать, что не понял, как его оттеснили.