Охота на принцессу - Диана Маш

Черные пряди упали на лоб, скрывая серые глаза, но я каждой клеточкой своего тела чувствовала его обжигающий взгляд и впервые в жизни не знала, как реагировать.

— Разведи ножки, кошечка, — грубый голос меха наполнился хриплыми нотками, что разрядом прошлись по моим оголенным нервам.

Очень медленно я сделала то, о чем он просил.

— Что теперь? — еле слышный шепот сорвался с губ, но он услышал.

— Теперь коснись своих складочек, покажи мне насколько ты готова.

— А ты?

— А я посмотрю, — его кривая усмешка словно толкнула меня за грань, откуда не было возврата.

Расставив сильнее ноги, чтобы обеспечить Максу хороший обзор, я скользнула ладонью между налитых грудей, мимолетно коснувшись отвердевших вершинок, и увидев, как он судорожно облизнул губы, потянулась ниже. По животу, к гладкому лобку, и остановилась только нащупав набухшие и влажные складочки, прячущие чувствительную горошину.

— Еще… продолжай, — освободив вторую руку, я сжала розовый сосок, и начала медленно потирать клитор. С губ сорвался громкий стон.

— Какая она у тебя нежная, мокрая. Как ты называешь эту малышку? — его слова сбивали с ритма, но заводили до предела.

— Вагина?

— Нет, крошка, мы придумаем что-то получше. Не отвлекайся, — закрыв глаза, я полностью отдалась своим ощущениям, и даже не заметила, как кровать прогнулась под весом Максима.

Только почувствовав на своих бедрах теплое дыхание, и ощутив легкое прикосновение, я вздрогнула, открыла глаза и столкнулась с его пристальным взглядом.

— Расслабься.

— Только если ты отвернешься.

— Я тебя смущаю? — его чуть слышный смешок немного разрядил ситуацию.

— Естественно, — не в силах удержаться, я запустила руку в его мягкие волосы, — я понимаю, что тебе к такому не привыкать, а у меня это впервые. Я не знаю… не умею…

— Я научу, — выражение лица меха стало серьезным, — и постараюсь сделать так, чтобы твой первый раз запомнился тебе навсегда и только с хорошей стороны.

Его металлическая рука коснулась моей груди, от чего по телу прошла мелкая дрожь. Пальцы второй руки обвели вокруг лона, затем поднялись выше, к чувствительному комочку плоти. Чуть сжав его, Макс заставил меня резко всхлипнуть. По телу заструилось жидкое пламя, изгоняя все мысли из головы.

Выгибаясь навстречу каждому его касанию, я безмолвно молила меха не останавливаться. Дразнящими движениями он кружил вокруг входа в мое лоно, и я двигала бедрами, в надежде что вот сейчас он сдастся и войдет в меня. Заполнит собой и прогонит это сосущее внутри чувство одиночества.

— Пожалуйста, Макс! — когда сил терпеть уже не было, я потянула его за шею на себя, мечтая почувствовать тяжесть его тела.

Наши губы соединились в страстном поцелуе, а языки сплелись в одно целое. Подхватив меня под попку, Макс вклинился между моих расставленных ног, и провел членом вдоль лона, заставив почувствовать дрожь сладкого предвкушения.

А затем резкий толчок, и меня пронзила острая боль, прогоняющая прочь все желание.

— Да, я дома, детка, — застонал он, оторвавшись от моего рта, — Черт, какая же ты мокрая и узкая. Так горячо и сладко. Идеально.

— Заткнись и выйди из меня! Больно! — по щекам текли слезы сожаления. Уже не хотелось ничего, только освободиться от сводящего с ума давления между ног и тупой боли, что не давала расслабиться.

Вместо того, чтобы послушать меня, он механическими пальцами протиснулся между нашими телами и вновь коснулся моего клитора.

Холод металла вкупе с его ловкими движениями уже через несколько секунд заставили позабыть о неприятных ощущениях, возвращая меня на небеса. Еще несколько мгновений, и вот я уже сама задвигала бедрами, насаживаясь на его твердую и горячую плоть.

Резко закинув мои ноги себе на плечи, Максим, ведомый моими судорожными вздохами, начал быстрыми движениями вбиваться в меня под завязку. Откинув голову, я отдалась во власть удовольствия, позволяя ему целовать мою шею, грудь, все, до чего он мог дотянуться.

Последний рывок, и мы вместе, — я со стоном, он с громким рыком, — достигли бешеной развязки и потерялись в сладостных судорогах. Макс сделал еще несколько толчков, заполняя меня обжигающим семенем, а затем рухнул рядом на кровать и, обхватив рукой за талию, крепко прижал к себе.

— Моя. Дикая. Кошка.