Айя - Даниэль Зеа Рэй

Когда они вошли в зал, Айя сидела на стуле за столом, сложив свои руки на груди. Орайя выдохнул с облегчением, когда понял, что с ней все в порядке. Иначе... А что "иначе"? Он бы отправился искать ее? А если бы нашел, что сказал? "Прости"? "Я не хотел обидеть тебя"? Дело сделано, и исправить ошибки уже невозможно.

- Итак, - начал свой монолог Райвен. - Мы получили данные о возможном месте локализации "эпицентра". На этот раз мы полетим все вместе и высадимся в непосредственной близости от предполагаемого места пространственного прорыва. Мои люди прикроют нас. Если мы найдем то, что нам нужно, сделаем свое дело и уйдем. Если нет - код красный или черный, в зависимости от обстоятельств.

- Почему Вы полагаете, что для закрытия эпицентра нам понадобятся все наши силы? Может, Вы забросите туда бомбу - и дело будет решено, - спросил Кимао, глядя при этом на Айю.

- Вариант с бомбой мне нравится, но термоядерное оружие, по нашим данным, к эпицентру просто так применять нельзя.

- Откуда такие данные?

- А Вы у отца своего спросите, откуда у нас такие данные.

Кимао прищурился и взглянул на Орайю. Фантомы. Отец создал фантомов, воздействуя на трансплантированные оболочки детей Амира термоядерной энергией. Значит ли это, что в результате "заброса" термоядерной бомбы они могут породить новых фантомов? Или, возможно, предоставить противнику преимущество, угробив еще несколько сотен человек и наделив их оболочки избыточной энергией?

- Скажите, полковник, - подала голос Айя, - а кто еще, кроме Вас занимается поисками эпицентра?

Райвен прищурился, глядя на девушку. Айе был знаком этот взгляд. Он означал, что Райвен не доволен, и ей пора заткнуться.

- Вас этот вопрос касаться не должен.

- А меня он тоже интересует! - воскликнул Кимао. - Действительно, кто еще, кроме нас с Вами, занимается поисками эпицентра?

- Это задание Совет поручил непосредственно Вам, - ответил Райвен, продолжая сверлить глазами Айю. - Нам приказано во всем содействовать Вам, майор Кейти, и не вмешиваться.

Кимао выдохнул и посмотрел на Данфейт.

"Не вмешиваться до определенной поры". Все ясно. Значит, Гвен сделал ставку на него. Он наделил его полномочиями решать и определять все, но ограничил его возможности замкнутым кругом близких людей. Совет "умыл свои руки", подставив их под удар. Они специально не разделили их. Данфейт. Они оставили с ней друзей и сестру. Кимао же должен был поддержать его брат. И Айя. В чем ее роль? Она задает правильные вопросы, пытаясь натолкнуть Кимао на определенные мысли. Она подсказывает ему, что здесь есть подвох. Предупреждает? Но, почему? Кто он ей? Никто. В чем же ее предназначение, и почему Роэли Гвен отправил свою дочь именно с ними? Понятно, что Кимао - самый сильный из ныне живущих зрячих, который и сам-то не знает, где залегает предел его возможностей. И Данфейт, которая дарит ему покой, которая заставляет его помнить о том, кто он есть и для чего существует, и от влияния которой его силы ослабевают... На это намекает ему Айя? На уязвимость Данфейт в данной ситуации? На то, что они рассчитывают с помощью Кимао решить все свои проблемы, и могут пожертвовать его матриати для достижения своих целей?

- Вообще-то, Роэли Гвен заверил нас, что Вы, Кимао Кейти, сможете единолично закрыть проход.

Все присутствующие посмотрели на Кимао, который в этот момент сосредоточенно изучал свои руки, лежащие на столе.

- А если он не сможет? - задала свой вопрос Айрин.

- Сможет, - ответил Райвен и посмотрел на Кимао. - По крайней мере, Роэли нас в этом убедил.

Данфейт улыбнулась, глядя на Эрику, сидящую напротив нее. Если Кимао не сможет закрыть проход, ей, Данфейт, придется оставить Кимао одного...

Данфейт снова улыбнулась и посмотрела, на этот раз, на Кимао. Он тоже повернулся к ней и тоже долго на нее смотрел.

- Ты ведь знал, что они рассчитывают на твои силы?!

- Что? - не понял Райвен, который в этот момент продолжал свой монолог.

- Ты знал, что от тебя потребуется все, на что ты способен, - повторила Данфейт, сжимая руку в кулак.

Райвен не понимающе уставился на Данфейт.

- Сейчас это не имеет значения, - произнес Кимао, продолжая смотреть на нее.

- Думаешь? - ответила она и повернулась к полковнику, спокойно глядя на него.

- Вы закончили? Я могу продолжать? - поинтересовался югуанин и сложил руки на груди.

- Продолжайте! - громко отчеканила Айрин, ставя локти на стол и пряча лицо в своих ладонях.

- Свои проблемы...

- Продолжайте!!! - прокричала Айрин, отнимая руки от лица и с гневом в глазах глядя на Райвена.

- Что Вы...

- Продолжайте... - спокойно повторила сайкаирянка и прикрыла глаза ладонью, отворачиваясь от зрителей своей неуравновешенности.

Почему родственные связи напоминают нам о своем существовании в самый неподходящий момент? Почему осознание нашей ответственности перед тем, кто вырос рядом с нами, накрывает именно тогда, когда протягивать руку уже поздно... Он знал... Всегда знал... Старая деревийская легенда, лекцию о которой им читали еще на первом году обучения... "Люди Амира пришли из ниоткуда. Они родились по другую сторону нашего мира и вошли в него сквозь врата полноправными хозяевами детей Юги. Сквозь эти же врата они и покинули наш Мир, когда от него остались лишь разрозненные части". Почему отец назвал Данфейт этим злополучным именем? Почему? Она верила, что отец не знал той легенды, когда называл сестру так. А что, если знал... Что, если все, во что они играли, все, к чему стремились было направлено чьей-то рукой, руками многих людей? А может, так распорядилась ее судьба? Судьба, где цепочка событий неизбежно должна была привести Данфейт к смерти?

"Давным-давно Юга породила девочку...". "Done Faitu". Кто она? Девушка, которая поняла, что в жизни есть только один конец? Или девушка, которая прожила жизнь, зная, какой ее ждет конец? Папа... Ее образованный отец... Наверняка он когда-то читал эту легенду, но вот понял ли он, на что обрек свою дочь, называя ее этим именем? Как же ей повезло... Ей, Айрин Белови... Успешной, состоятельной, талантливой девочке... И как же тяжело осознавать, что ненависть к собственной сестре перечеркнула все эти достоинства и превратила ее в завистливое, злобное ничто...