Джинн из подземки - Людмила Горбенко

– Юлиус Хитрый был двинут на проблемах времени,– уверенно сказала чертовка.– Интересно, а что на нижних этажах?

– Спуститесь и посмотрите,– согласился куратор.– Только…

– Руками не трогать,– опередила его Вторая.– Да что мы, дикие какие, товарищ куратор? Все понимаем.

Жалуясь на тяготы одинокой жизни, винтовая лестница грустно заскрипела под нашими ногами. Ступив с круглой площадки на пол комнаты, мы остолбенело огляделись…

Фигура на четвереньках, бодающая выход (куда?), стрелки в зубах, разбросанные часовые детали, полки с песочными часами, книги на столе.

Это была копия. Точная копия того помещения, которое мы только что покинули, за исключением небольшой детали: мантия на мертвеце гораздо лучше сохранилась, пыли было поменьше, а сам скелет… посвежей, если можно так выразиться.

– Вниз! – коротко скомандовал Третий, и мы с чертовкой безропотно подчинились.

Ожидания оправдались на сто процентов. Скелет уже с мяском и ощутимым запашком, пара локонов на черепе, мантия вполне товарного вида, песочные часы, книги, стрелки.

– Остался последний этаж,– предупредила чертовка.

– Спускаемся!

Вот тут дела обстояли уже совсем весело.

Чистенько – ни пыли, ни паутины. Детали часового механизма не валяются россыпью, а застыли в воздухе, находясь в той короткой промежуточной стадии между «падают» и «упали», которую редко удается засечь даже очевидцу события. Здесь же зрителям можно было не торопиться – любуйся хоть по часу каждой шестеренкой.

Труп Юлиуса Хитрого тоже имелся.

Совершенно свеженький, без признаков тления, с сеточкой на кудрявой голове, в выстиранной мантии с лавандовой отдушкой и стрелками в зубах, он стоял не на четвереньках, а на двух выпрямленных ногах, обутых в чищенные бараньим салом сапоги. Вокруг ароматной обувки «парили» мухи. Торчащие меж пухлых красных губ стрелки ярко светились ультрамарином, но при этом выглядели раскаленными. Лицо мага искажала гримаса страдания. Осторожно приблизившись, я протянул руку и… быстренько отдернул ее: мертвец оказался не совсем мертвецом, он как раз делал свой последний вдох. Или выдох, по выражению лица не поймешь.

– Что там? – встревоженно спросил куратор.– Где вы, Пятый? Не вижу вас! Где вы?

– В прошлом,– задумчиво ответил я.– Товарищ куратор, башенка оказалась не простая. Да и сам Юлиус парень не промах – сразу понятно, что книжки свои он прочел от корки до корки и даже смог применить по назначению. Тот этаж, что напротив висячего моста – нулевой уровень, настоящее. Этажом ниже – период лет на пятьдесят раньше. Следующий– еще раньше. А тот, где мы сейчас находимся… когда там, по вашим данным, скончался семейный маг?

– Около трехсот лет тому назад.

– Вот здесь и есть минус триста. Можете даже вычислить еще точнее, труп находится аккурат в момент своей смерти. Только не пойму, от чего он умирает. Что за эксперимент такой странный? Подумаешь, разобрал часы, стрелки зубками прикусил и пару деталей уронил! Со всяким бывает!

– А вот не по зубам Юлиусу оказались эти стрелочки,– язвительно сообщил куратор.– Переоценил себя Хитрый, промашка вышла. Со временем, ребята, вообще шутить и опыты проделывать опасно. Шутки-то в свой адрес оно понимает, этого не отнимешь. Вот только смеется время не после, а до! Нет, но надо же, как все обернулось! Если бы вы лично внутренность башни не увидели – в Организации и не знали бы до сих пор ничего! Ведь «глаза» транслируют все, как положено– прошлое в прошлое, настоящее в настоящее, а будущее…– куратор даже задохнулся от пришедшего на ум предположения.– Пятый! Будущее! Если строго напротив висячего моста нулевой уровень, то верхние этажи должны быть с «плюсом»!

– Прикажете подняться наверх? – с тщательно скрываемым нетерпением спросила чертовка, подскакивая на месте.

– А может, не стоит? – осторожно возразил Третий.

– Обязательно подняться! – заволновался куратор.– Обязательно! Только…

– Руками ничего не трогать! Не волнуйтесь, товарищ куратор. После увиденного здесь мы бы и сами не стали!

Теперь, после осознания секрета Юлиуса Хитрого, наши глаза взирали на вполне тривиальную винтовую конструкцию с небывалым почтением. Все-таки лестница в будущее, не абы что!

– А вот интересно,– заметно нервничая, начал толстяк,– если в этом времени мы… как бы поделикатнее выразиться, чтобы не накаркать… уже гм, не живем? Не получится ли тогда…

– Не получится! – отрезал куратор.– Шагайте быстрее! Ну? Доползли? Что там?

– А вы не видите, товарищ куратор? – съехидничала Вторая и, театрально взвизгнув, запричитала: – Ой! Ой! Ой! Тут такое! Такое!

– Что? Что? – всполошился администратор.

– Успокойтесь, товарищ куратор, она шутит,– сказал я, оглядываясь.– Нет, конечно, это можно с натяжкой квалифицировать как «Ой», но ни в коем случае как «Ой! Ой! Ой!». Труп в виде скелета на месте – что уже радостно, не украли, значит. Песочные часики тоже. Книжки в комплекте. А уж пылищи…

– Уф! – с облегчением выдохнул наушник.– Как самочувствие? Ничего необычного не ощущаете?

Я прислушался к себе.

– Да вроде нет.

– Жаль,– посетовал куратор.– А я-то надеялся… Третий, выгляни наружу!

– Это еще зачем?

– Да так…

– Понятно,– насупился толстяк.– Значит, решили пожертвовать наименее ценным членом экипажа… Сейчас, секундочку… Ничего! Ни зги не видать!

– Вдвойне жаль,– окончательно загрустил администратор.– Но ведь как-то же Юлиус использовал эту разницу во времени! Как?

– Он же не просто Юлиус, но еще и Хитрый,– напомнил толстяк, радостно отдуваясь.– Придумал небось какую-нибудь штучку. Прикажете обыскать помещение?

– Нет. Поднимайтесь на этаж выше! И быстрей, быстрей!

Да идем! Идем!

Вот тут зрелище оказалось против ожидания занимательное.

Роскошная коллекция из трех тысяч песочных часов больше не стояла на стеллажах – она находилась в стадии полета. Компанию часам составляли книги – они тоже летели, взмахнув страницами и сбившись в стаю. Скелет же на этой стадии выглядел и вовсе странно. Окончательно лишившийся мантии Юлиус, отставив ножку, ласточкой сигал сквозь стену, превратившуюся в решето.

– Плохи дела. Через неизвестное нам количество лет кто-то попортит башню,– напрягся Третий.– Слушайте, не пора ли умерить любопытство? Как вы там говорили, товарищ куратор? «Со временем шутки плохи»?

– Остались два уровня! – занервничал куратор.– Ну же!

Подъем на очередной этаж вдруг вызвал у меня в ногах ничем не объяснимую слабость. Напарники старательно и вроде спокойно пыхтели рядом, но я заметил, что с каждым шагом они стараются слегка приотстать. В итоге мы растянулись на длинную цепочку из трех звеньев – последнее сопит далеко позади, среднее нервно топчется на площадке, а первое… первое смело входит в будущее, усилием воли приоткрывает один глаз и с криком выскакивает обратно.