Право первой ночи - Елена Звездная

— Пожалуй, давно пора освободить кладовку на первом этаже, — откладывая вышивку, и поднимаясь, сказала я.

— О, вы вышиваете? Ну, наконец-то дело, достойное аристократки! — оживился лорд Хеймсворд. — Вы позволите?

И не дожидаясь позволения, подошел, взялся за ободок и чуть не выронил.

— Друидские руны, — подтвердила я его худшие предположения.

Лежащий у камина зверь поднял голову и пристально посмотрел на моего свекра, недвусмысленно намекая, что хоть одно слово, и предок разберется со своим очень дальним, но все же потомком. Потому что лорд Годрат был джентльменом, несмотря на печальную судьбу и попытку использовать магию друидов, за что те ему и… отомстили.

Но ничего, раны мы ему уже вылечили, а ошейник с друидскими рунами превосходно продлевал жизнь. И в целом, мы были на пути к тому, чтобы лорд Годрат вошел в состав друидского сообщества не как подвластный зверь, а на правах полноправного друида. Белобородые старцы не слишком радостно отнеслись к нашей новой инициативе, но учитывая умение Рэймонда вести переговоры, мы имели все шансы на то, что скоро среди друидов появится как минимум один добрый.

— Я… — потрясенно пробормотал лорд Хеймсворд.

— Останетесь на чай? — вскинулась миссис Этвуд, которая, кажется, души не чаяла в Сейморе Хеймсворде.

— Я… нннет. Пожалуй, если не возражаете, Арити, я заберу детей к себе сегодня, и на последующие два дня, у меня как раз завалялось кое-что, — лорд усмехнулся, — что давно пора сжечь.

— Урра! — завопил Грэгори. — Дедушка, я возьму арбалет, который мама запретила трогать!

— Я меч! — Бартион.

— Я дыхательную трубку с ядовитыми дротиками! — Лейтон.

И они унеслись, вообще никак не интересуясь моим мнением. Все в отца!

— Миссис Этвуд, — простонала я.

— Несомненно, за всем прослежу, — экономка чинно поклонилась мне, и ушла собираться.

Но едва за ней захлопнулась дверь, я услышала ликующее:

— Мальчики, захватите мне лук с ядовитыми стрелами!

Потрясенно посмотрела на свекра. Лорд Хеймсворд несколько смущенно улыбнулся и был вынужден признать:

— Нас ждут веселые выходные.

— Веселее некуда! — возмутилась я.

— Да оставьте, — в свою очередь возмутился свекор, — кто бы говорил! Между прочим, должен напомнить, именно ваш отец, а не я, брал их на ночную охоту на медведя.

— Но это был наш знакомый почти родной медведь! — воскликнула, окончательно возмутившись.

— Вы знаете, чем больше узнаю о Вэлланде, тем сильнее он меня не радует!

И наградив меня укоризненным взглядом напоследок, так словно это я вообще весь Вэлланд придумала и воплотила в реальность, лорд Сеймур откланялся.

***

Рэймонд вернулся ближе к полуночи, усталый и злой — Алландия вела новую войну, удерживая под контролем заокеанские колонии. И удержала бы легко, военное преимущество всегда было на стороне королевства, но против военных действий в одной колонии, выступили все иные. Начался затяжной дипломатический процесс, когда и армия наготове, и дипломаты из заседаний не вылезают. И в последние дни, я даже не знала, будет ли муж ночевать дома — железную дисциплину поддерживал именно он, портал к дому выстраивал тоже он, и выматывало его это жутко, настолько, что порой он быстро ел, забирался в нашу постель, прижимал меня к себе и мгновенно проваливался в сон. Всего на несколько часов, потому что большего времени просто не мог себе позволить.

А потому, услышав как хлопнула дверь я поднялась, накидывая халат, и как всяческая приличная жена Вэлланда, собиралась покормить голодного и уставшего мужа.

И подойдя к двери, я открыла ее, и услышала:

— Арити?

— Леди, как и всегда, ожидает вас.

— Ясно, опять читает, — устало и уже даже без гнева произнес Рэймонд. Затем спросил: — Дети?

— С миссис Этвуд на все выходные дни у вашего отца, лорда Сэймура.

— Что? — из низкого хриплого голоса лорда Правящего Кондора вдруг исчез намек на всяческую усталость. — На все выходные? На все ТРИ дня?

— Да, мой лорд, — покорно ответил дворецкий.

Пауза и счастливое:

— Свободен. Чтобы через минуту всей прислуги не было в замке. У вас выходной. На три дня. На ВСЕ мои ТРИ ДНЯ! Пса с собой прихватите.

— Лорда Годрата?

— Да, пусть за работой друидов в роще присмотрит, я там пару деревьев приметил, вроде чахнут.

— Пару, мой лорд?

— Пару сотен, да. Время пошло!

И словно окрыленный, Рэймонд взбежал по лестнице, и направился ко мне, широко улыбаясь. И улыбаясь все шире и шире. А вместо приветствия произнес:

— Раздевайся.

— И я тебя люблю, дорогой. Как дела на южном фронте? — спросила, даже не собираясь раздеваться.

Каждая приличная жена обязана покормить мужа. Я из-за него книгу не дочитала вообще-то, потому как… на юге безумно почитали специи, бесконечно просто. От этой бесконечности ел нормально Рэймонд только дома, и сейчас, когда лично он, уже начал раздеваться и скинув мундир, стащил рубашку через голову, лишь очевиднее стало, что мой муж недоедает — загорелый, поджарый, и худой. Кошмар.

— Плевать я в данный момент хотел на весь южный фронт, — отшвырнув рубашку, произнес лорд. — Иди ко мне.

— Угу, иди лесом, — непримиримо пожелала я.

— Благодарю, по джунглям я сегодня уже находился! — неожиданно дал волю гневу Правящий Кондор.

— Я вижу, — окинула критическим взглядом его торс… Мой муж был втрое меньше любого из моих братьев, не говоря об отце. И все бы ничего, но: — Дорогой, я двести пятьдесят семейных рецептов приготовления одной только рыбы учила вовсе не для того, чтобы моего мужа шатало от ветра. Так что сначала мы отправимся на кухню и ты поешь.

И закипавший было Рэймонд, заинтересованно спросил:

— Сегодня ты готовила?

— Для тебя — да, — полтора часа на кухне убила, но не признаваться же в этом. Призналась в другом: — Жаркое томилось на плите несколько часов, и это твое самое любимое жаркое.

Рецептов приготовления мяса я знала свыше трехсот, но самый любимый у Рэймонда рецепт был только один, так что…

— Ладно, — показательно сдался муж, — раз ты так настаиваешь, так и быть — начну со своего самого любимого.

И сграбастав меня, лорд Кондор, втащил меня же в спальню, закрыл дверь ногой, и понес меня к постели.

— Но… я… Рэймонд! Там мясо!

— А тут я, — недвусмысленно намекнул он, укладывая меня на кровать. — И я хочу детей. Очень. Напомни мне, с чего там у нас начинаются дети?

Наверное, он никогда не прекратит язвить по данному поводу.