Долина каменных трав - Владимир Прягин

- Да? - отец удивился. - А по-моему, главный гад из этих двоих - усатый. Вот уж действительно змеиное племя, ядовитая сволочь. Молодой при нём - просто телохранитель, выполняет свою работу.

Я про себя прикинул - может, рассказать, как этот самый телохранитель меня чуть в камень не превратил своими буркалами? Но решил - пока промолчу. Отец, скорей всего, не поверит - знает ведь, что я люблю присочинить иногда.

Спросил про другое:

- А чего они там про прогресс втирали?

- Это, Митяй, такой изощрённый способ, чтобы мозги дурить. Положим, задумал ты захапать чужое, но не желаешь, чтобы все в тебя пальцем тыкали и прилюдно обзывали разбойником. Тогда ты изобретаешь красивую экономическую теорию и говоришь, что она осчастливит всех до единого. А кто ей противится - мракобес и темнота деревенская. Вот и эти твердят, что малые хозяйства - вчерашний день, а будущее - за крупными трестами, которые смогут жёстче диктовать континенту ценовую политику. Понимаешь, о чём я?

- Да, - отвечаю скромненько, - не дурак.

- Ладно, стрясут они с материка больше денег. Но ведь излишек этот в их кармане осядет, а не в моём! А мне придётся, по сути дела, на них батрачить. Нет, Митяй, это не по мне. Я бы всё оставил как есть.

Как-то угрюмо он это выдал. Я осторожно предлагаю:

- Ну и оставь. Припрутся ещё раз - пошлём их туда же, куда и раньше, а если будут наглеть, полицию позовём. Околоточный у нас мёдом угощается задарма, так пусть от него хоть какая-то будет польза.

- Эх, Митька, - отец только рукой махнул, - если бы всё так просто! Околоточный у них с потрохами куплен, да и начальники его тоже, насколько могу судить. Кое в чём наши гости всё же не врут: связываться с ними - себе дороже. Сожрут и косточки переварят.

- А если не в полицию, а в Тайную Стражу?

Он головой качает:

- Это тоже палка о двух концах. Ресурсов у Стражи много, тут не поспоришь, но и методы, скажем так, специфические. А самое главное - у неё свои интересы на таком уровне, куда мне просто не заглянуть. Если даже они сочтут меня достойным внимания, то я, в лучшем случае, стану пешкой в игре с неясными целями, причём выйти из неё уже не смогу. Вот и соображай.

- В полицию нельзя, в Стражу тоже. Что ж теперь делать?

Тут он наконец улыбнулся:

- Был бы я мистиком, ответил бы - нам поможет только сильное колдовство. Но я, как ты знаешь, человек рационального склада и привык надеяться на себя. Если в данный момент я не вижу подходящего выхода, то это ещё не значит, что он отсутствует в принципе. Надо только хорошенько подумать, задействовать голову, как положено. Чем я и собираюсь заняться.

- Ладно, - киваю, - я тоже пораскину мозгами. Если чего надумаю - сообщу.

- Весьма на это надеюсь! - он уже смеётся вовсю. - Хорошо, что сын у меня уже такой взрослый. Сколько тебе, напомни? Двенадцать?

Это он так подначивает - я привык и не обижаюсь.

- Четырнадцать, - говорю, - ты запиши себе где-нибудь на бумажке. Чтобы впросак не попасть в случае чего.

На этом наше совещание и закончилось. Отец пошёл в дом, а я ещё побродил по саду, сорвал пару слив на пробу. Ранние сорта уже отошли, а поздние как раз дозревают, но пока ещё кисловатые.

Мысли всё так же крутятся вокруг сволочных гостей. То и дело вспоминается взгляд, которым меня гадёныш пугал, и сердце поневоле сжимается, холодеет как камень. Стыдно, а ничего не могу поделать.

Сам не заметил, как за ворота вышел и до поля добрёл. Оно вообще-то не наше, а деревенское, но отец договорился со старостой и ульи выставил на краю, в тени. Пчелиный сезон, правда, уже кончается. Подсолнухи отяжелели, склонили головы, подсыхают. Над ними носятся приручённые коршуны - отгоняют мелких птиц-ворюг, которые клюют семечки.

Постоял я, посмотрел. Странно, пчеловод из меня - вообще никакой, а всё равно будет жалко, если пасеку отберут. И ещё очень хочется прищучить уродов, которые сегодня к нам приходили. Вопрос только - как? Отец хоть и хорохорится, но я очень сомневаюсь, что против усача и телохранителя сработают "рациональные" способы.

Одна мыслишка у меня есть, вот только отцу она не понравится.

ГЛАВА 2

Дом наш стоит слегка на отшибе, почти за городской чертой, но числится по Бобровой улице. Только не спрашивайте меня, при чём тут бобры, - я их поблизости вообще ни разу не видел. Подозреваю, что тот чиновник, который утверждает названия, просто открыл книжку про зверушек и списал оттуда, чтобы не мучиться. Или, может, охоту очень любил. Потому как у нас тут по соседству есть и Кунья, и Беличья, и Лосиная, и даже, представьте себе, Кабанья.

Хотя я его, чиновника, понимаю - город большой, красивых названий не напасёшься. Имена всяких знаменитых правителей и героев вроде Лавра Объединителя или Ореста Хмурого - это для улиц, где живут богачи и аристократы, а мы тут, на окраине, перетопчемся, обойдёмся и кабанами.

Короче, ушёл я с поля, обогнул наш дом и поплёлся по улице вдоль заборов. Утро уже не то чтобы раннее, народ шастает по своим делам. Тётка бидон с керосином тащит, малышня щенка дразнит, таратайка проехала с какой-то парочкой незнакомой - господинчик и барышня в соломенной шляпке. На пикник, похоже, намылились, чтобы пыль в городе не глотать.

Ну а я добрался до хаты, где живёт мой одногодок Тимоха, приятель с самого детства. Калитку толкнул - открыто. Пёс из конуры выглянул, гавкнул для приличия и обратно заполз. Тут же во дворе Тимохина сестра крутится - пигалица конопатая, Устя. Увидела меня и говорит с важным видом:

- Здравствуй, Митяй. Чего бродишь? Заняться нечем?

- Тебя забыл спросить, - говорю. - Брательник где, мелюзга?

Она хихикает:

- Его мать припахала на огороде. Тяпает, злой как бобик.

Отец у Тимохи с Устей - подёнщик-чернорабочий, пьянь. Что заработал, то и пропил. Мать - прачка, стирает с утра до вечера. Ну и с огорода кормятся кое-как, он у них здоровенный, позади дома. Хотя "дом" - это громко сказано, если честно. Халупа саманная с маленькими окошками, штукатурка со стен осыпается потихоньку. Бедно люди живут, чего уж там, мы по сравнению с ними - баре.

Конопатая спрашивает:

- А зачем тебе Тимоха, Митяй? Куда это вы собрались?

- Много будешь знать, - отвечаю, - мозги из ушей полезут.

- Мозги? Они у меня хотя бы имеются, не то что у некоторых.

И смотрит нахально, лыбится. Я только рукой махнул - не хватало ещё мне с ней препираться. Протопал на огород. Там приятель мой тяпкой машет и всякие слова нехорошие бормочет себе под нос. Я ему:

- Здорово, труженик. Тебе ещё долго?

- Только начал, ёшки-говёшки. Матери обещал, что все грядки с бураками пройду. А чего ты хотел?

- Да так. Ледышку не потерял ещё?