Три луны Кертории - Александр Дихнов

Искушение было, но я его успешно подавила и достаточно мрачно заметила:

— Нет, о легенде я подумала.

— Уж удивляться впору. И какова же она?

Это неизбежно должно было произойти, но как бы я ни готовилась морально, слова все равно с языка не шли. Пришлось себя заставить, да еще сохраняя при этом нейтральное выражение лица.

— Я намереваюсь представляться на Кертории герцогиней Галлего, — «и надеюсь, что Ранье когда-нибудь меня за это простит», я оставила при себе.

Реакция Принца оказалась какой-то странной. Собственно, как таковой ее и не было, но он производил впечатление человека, который с трудом удерживает готовую сорваться с губ реплику.

— Опять что-то не так? Это плохое прикрытие? Или оно вообще не сработает, по-вашему?

— Нет, с точки зрения статуса герцогиня Галлего — это не слабый ход. Не исключено, что ваши возможности в таком качестве окажутся даже больше, чем вы сами ожидаете. Не говоря уж о том, что ваш выбор… самый естественный. Но мне интересно, насколько хорошо вы представляете себе последствия такого поступка?

Если я поняла вопрос правильно, то отвечать не было ни малейшего желания. Тем более что Принц сказал нечто, и в самом деле меня удивившее.

— С последствиями будем разбираться по мере их поступления. Но вот насчет естественного выбора не могли бы вы уточнить… У меня, надо полагать, были другие варианты?

— Были, — совершенно бесцветным голосом подтвердил Принц. — Но этот выглядел наиболее вероятным.

Очень хотелось попросить с этого места рассказывать поподробнее, но тут до меня дошло то, что, действительно, следовало понять раньше, и я невольно обернулась и вновь глянула на холм.

— А-а, значит, это и есть замок Ранье…

— Да, мы находимся на Кертории, в герцогстве Галлего, в непосредственной близости от их родового замка.

Я не уловила, к чему нужна была столь официальная справка, и потому не стала заострять на ней внимание, а вместо этого попыталась объяснить причину своей давешней недогадливости:

— Странно, мне казалось, что он должен быть таким же, как замок Ранье на Новой Калифорнии. А этот выглядит покрупнее, да и вообще — другим.

— Ничего не могу сказать — я никогда не был на Новой Калифорнии. Но, возможно, это из-за ракурса. На эту сторону холма выходит задняя стена, а к фасаду ведет дорога, которая находится за моей спиной.

— По ее направлению этого не скажешь.

— Тем не менее. Она проходит через рощу, которую вы увидите, если повернете голову налево, а затем соединяется с более крупным трактом, ведущим непосредственно к главным воротам замка.

Я решила сделать Его Высочеству приятное и еще раз продемонстрировать силу ума:

— В таком случае правильно ли я предполагаю, что все разговоры относительно нашего местонахождения являлись не более чем прелюдией к предложению пройтись по этой дороге?

— Правильно.

— Хм. Честно говоря, я не очень люблю разговаривать на ходу…

Принц несколько секунд изучал мое лицо, а потом изобразил любезную улыбку:

— А я и стоя разговаривать не люблю, если на то пошло. Но что поделаешь? Даже самым великим случалось признавать, что обстоятельства выше их.

Красиво отбрил, ничего не скажешь. Я могла лишь пожать плечами, после чего двинулась мимо Его Высочества. Он галантно пропустил меня вперед, но спустя секунду нагнал и пошел рядом, я бы сказала, на безопасном расстоянии…

Сама дорога, безусловно, удивляла. По сути это была пусть и ухоженная, без колдобин, но все же весьма заурядная проселочная дорога. Примерно конца каменного века. В конце XXV столетия такой раритет в Галактике встретить, думается, невозможно, по крайней мере мне ни один не попадался.

Однако непосредственно процесс ходьбы по грунтовке мало чем отличался от прогулок по асфальту, бетону, синтебетону и прочим видам покрытий, минут через пять эффект новизны оказался утрачен. Я закурила (хотя курить на ходу мне нравится еще меньше, чем разговаривать, но обстоятельства, понимаешь…) и была готова к продолжению беседы, но вот Принц неожиданно оказался в каком-то малопонятном состоянии. Он шел размеренно и спокойно, дыхание его было ровным, но на лице возникло сосредоточенно-отсутствующее выражение человека, сознание и мысли которого находятся где-то далеко от реальности. Собственно, если бы он не двигался, то определение «впал в транс» подошло бы как нельзя лучше. Мистический транс или, скажем, провидческий. И если по отношению к кому-либо другому это не более чем напыщенная метафора, то Его Высочество, что называется, и в самом деле мог.

В общем, наблюдать исподтишка за Принцем было небезынтересно, да и сама я могу помолчать пару минут, и даже подряд, но тем не менее на подходе к роще я не выдержала:

— Ваше Высочество, вы будто бы хотели о чем-то поговорить? И намекали на отсутствие лишнего времени.

— Да-да, конечно, — сразу отозвался Принц. — Извините, я немного отвлекся. Давно, знаете ли, не доводилось… э-э… так вот гулять.

В этом «гулять» прозвучало многое, но как-то слишком неопределенно, и еще я бы не отказалась уточнить, что кроется под «так вот». Но шансов не было, разумеется…

На переход к деловому тону Его Высочество затратил ровно два шага.

— Итак, наиболее важно сейчас, чтобы вы правильно представляли себе обстановку на Кертории. В самых общих чертах. Я мог бы попросту рассказать вам то, что считаю необходимым, но во всех отношениях правильнее будет отталкиваться от ваших знаний и оценок. — Я собиралась возразить, но он меня упредил: — Гаэль, избегайте повторов, пожалуйста. Я уже понял, что надежных сведений о Кертории у вас предельно мало. Но, с другой стороны, при ваших способностях к анализу у вас должны быть — их просто не может не быть — гипотезы, теории, объясняющие происходящее. Вот с них и начните. Предпочтительно с той, которую считаете максимально правдоподобной.

Поскольку теперь уже мне самой хотелось сдвинуть разговор с мертвой точки, я без всяких дополнительных трюков честно признала:

— Максимально правдоподобной я считаю теорию, которую сегодня излагал Ранье.

— А кто ее выдвинул?

— Не поняла.

— Вы сказали: излагал герцог Галлего. А я спрашиваю: кто ее автор?

Мне пришлось интенсивно обдумывать ответ. Последние слова Принца, как оказалось, задели во мне чувства, которые я считала давно атрофировавшимися. Обычно я испытываю нулевое желание вступаться за кого-либо, восстанавливать попранную справедливость и тому подобное, но этот недвусмысленный намек разозлил меня сильнее, чем все предыдущие насмешки, направленные непосредственно в мой адрес. Однако, когда меня бесят, я не сразу начинаю орать. Точнее, не всегда сразу…

— Простите, я опять отвлекаюсь, но один момент необходимо уточнить: мне показалось, или вы действительно считаете, будто жизнь устроена таким образом, что, грубо говоря, одни думают, а другие их мысли озвучивают? Если так, то это небесспорно. И интересно, к какой категории вы причисляете себя? Если же ваши слова — не более чем попытка ненавязчиво предложить мне свою оценку умственного уровня герцога Галлего, то, пожалуйста, впредь не утруждайте себя такими досадными мелочами! Уж с этим я как-нибудь и сама справлюсь, тем паче что материал для подобных аналитических изысканий у меня побогаче.