Крисп Видесский - Гарри Тертлдав

— Да, ты права, — согласился Крисп. — Я поговорю с Гнатием. Если ему не по душе спешка — тем хуже для него. Поделом ему за то, что он заставил меня держать речь перед толпой во время коронации. Благим богом клянусь, он надеялся, что я наступлю себе на язык.

— За это ему в самый раз тюрьма под зданием чиновной службы на Срединной улице, — сказала Дара. — Я тебе об этом давно твержу.

— Если он мне откажет сейчас, тем дело и кончится, — пообещал Крисп. — Он предпочел бы скорее выпустить Петрония из монастыря и посадить на трон, чем отдать корону мне. Анфиму он приходился дядей, а Петронию — двоюродным братом.

— Тебе он точно не родственник, — мрачно напомнила Дара. — Тебе следует назначить патриархом своего человека, Крисп. Вражда с церковью добром для нас не кончится.

— Знаю. Если Гнатий откажет нам, то даст мне предлог избавиться от него. Проблема в том, что на его место мне придется посадить настоятеля Пирра.

— Он будет тебе верен, — заметила Дара.

— О да, — проговорил Крисп без энтузиазма. Пирр был честен и умен, но набожен до фанатизма. Он относился к Криспу куда лучше, чем Гнатий даже в лучшие времена, но ладить с ним было куда труднее.

— Теперь я готова надеяться, что Гнатий скажет тебе хоть слово поперек, если ты за это снимешь с него синие сапоги.

Крисп как-то внезапно прекратил гадать, какие еще проблемы создаст ему Гнатий. Мысли его переключились на Дару и ребенка, которого она носит — его ребенка, твердо сказал он себе.

Он притянул ее к себе и крепко обнял. Дара удивленно пискнула, когда Крисп поцеловал ее, но губы ее жадно длили поцелуй еще и еще.

— Пойдем в спальню? — спросил Крисп, когда они нашли в себе силы оторваться друг от друга.

— Что, днем? Мы смутим всех слуг.

— Ерунда, — бросил Крисп. После разгульного царствования Анфима дворцовых слуг могло бы ошарашить разве что полное воздержание, но об этом Крисп предпочел промолчать. — Кроме того, у меня есть свои причины.

— Назови хоть две, — лукаво потребовала Дара.

— Ладно. Во-первых, если ты беременна, то скоро потеряешь интерес к этому занятию, так что мне лучше наслаждаться, пока можно. А во-вторых, я всегда хотел заняться с тобой любовью при дневном свете. Раньше мы никогда не осмеливались.

— Чудная смесь практичности и романтики. — Дара улыбнулась. — Что ж — почему бы нет?

По коридору они прошли рука об руку. И если служанки или евнухи странно поглядывали на них — ни Крисп, ни Дара не заметили.

* * *

— Явился патриарх, ваше величество, — с поклоном объявил Барсим своим полутенором-полуальтом. Явление патриарха его не слишком впечатлило; впрочем, впечатлить вестиария было почти невозможно.

— Благодарю вас, почитаемый господин, — ответил Крисп; у дворцовых евнухов имелись собственные уважительные обращения, не такие, как у аристократии. — Впустите его.

Переступив порог комнаты, где Крисп сражался с ордой налоговых отчетов, Гнатий простерся ниц.

— Ваше величество, — пробормотал он в пол.

— Встаньте, пресвятой отец, прошу вас, — благодушно ответил Крисп. — Присаживайтесь, будьте как дома. Вина с печеньем? — Дождавшись кивка, Крисп махнул Барсиму рукой, и тот послал за угощением.

Когда патриарх подкрепился, Крисп перешел к делу.

— Пресвятой отец, я крайне сожалею, что вынужден был призвать вас до истечения обещанных мною двух недель, но для меня крайне важно знать ваше мнение о том, можем ли мы с Дарой быть обвенчаны по закону.

Он ожидал, что патриарх разразится протестами. Но Гнатий просиял.

— Какое приятное совпадение, ваше величество. Я собирался ближе к вечеру послать вам письмо, дабы сообщить, что я пришел к определенному решению.

— И? — осведомился Крисп, думая про себя, что если Гнатий полагает, будто красивыми словами сможет подсластить отказ, то его ждет жестокое разочарование.

Вселенский патриарх разулыбался.

— Я с превеликой радостью сообщаю вашему величеству, что не нахожу более со стороны законов веры препятствий к заключению вашего брака с императрицей. Возможно, спешка вызовет сплетни в народе, но к допустимости вашего союза в глазах церкви это уже не имеет прямого отношения.

— Правда? — Крисп и удивился, и обрадовался. — Я весьма рад это слышать, пресвятой отец.

Встав, он своими руками налил вина патриарху, а заодно и себе.

— А я счастлив послужить вам, не поступаясь совестью, ваше величество, — ответил Гнатий и поднял кубок:

— За ваше наилучшее здоровье.

— И ваше. — Автократор и патриарх выпили.

— Как я понял из ваших слов, — заметил Крисп, — вы не против самолично провести церемонию бракосочетания?

Если Гнатий уступил только из вежливости, подумал он, то заколеблется, а то и откажет. Но патриарх не замешкался с ответом.

— Буду лишь польщен подобной честью, ваше величество. Только назначьте день. Судя по вашей настойчивости, мне не придется ждать долго.

— Именно. — Крисп все еще не пришел в себя от такого пылкого сотрудничества. — Сможете ли вы подготовить все за… м-мм… за десять дней?

Патриарх пошевелил губами.

— Через пару дней после полнолуния? К вашим услугам. — Он опять поклонился.

— Великолепно. — Крисп встал, давая понять, что аудиенция окончена. Патриарх понял, тут же откланялся, и Барсим вывел его из императорских палат.

А Крисп вернулся к кадастрам. Царапая пометки на навощенной табличке, он чуть улыбался. Разобраться с патриархом оказалось проще, чем он рассчитывал, и к Гнатию Крисп испытывал легкое презрение. Казалось, патриарх был готов на все, только бы сохранить за собой теплое место. Надо лишь держать его в ежовых рукавицах, и все будет в порядке.

«Одной заботой меньше», — подумал Крисп и взялся за следующий свиток.

* * *

— Не волнуйтесь, ваше величество, — сказал Мавр. — Времени у нас достаточно.

Крисп глянул на побратима с благодарностью и раздражением.

— Благим богом клянусь, приятно хоть от кого-то это слышать. Все швеи пищат котятами и плачутся, что платье Дары хоть лопни, не будет готово к сроку. И если они пищат котятами, то мастер-чеканщик ревет белугой — большой такой белугой! Говорит, что я могу сослать его в Присту, коли мне охота, но для праздничного подаяния все равно не начеканят достаточно золотых с моей физиономией.

— В Присту, да? — Глаза Мавра весело искрились. — Тогда он всерьез. — В одинокое поселение на северном берегу Видесского моря ссылали самых неисправимых преступников империи. По доброй воле туда не попадал почти никто.

— Да хоть в шутку, — отрезал Крисп. — Мне нужно золото, чтобы раздать народу. В ночь коронации мы слишком поторопились с захватом власти. Теперь у меня есть шанс оправдаться. Если я и сейчас не дам людям денег, меня сочтут скрягой, и неприятностей тогда не оберешься.