Магия страсти - Анна Чарова

Целовался Алекс хорошо, это я только спустя время оценила. Не переусердствовал с языком, покусывал губы, а его руки гуляли по моему телу, задирая короткое красное платье все выше, стискивали грудь. Но вместо того чтобы таять в его объятиях, я с сожалением отмечала, что не чувствую возбуждения, хотя уже давно пора, и мне от близости будет в лучшем случае никак, в худшем — очень больно. Алекс что-то шептал, целовал мою грудь, губами сжимая и вытягивая соски. На мгновение дыхание перехватило, а когда он снял с меня трусики, странное ощущение схлынуло. Оно ненадолго вернулось, когда Алекс раздвинул мои стыдливо сведенные колени и принялся ласкать меня пальцами. А потом он улегся сверху, я ощутила, как что-то огромное, твердое и горячее вот-вот в меня войдет, и сделалось страшно.

Было больно, но я терпела и даже изображала удовольствие. Он понял, что я была девственницей, только когда все кончилось, — по капелькам крови на простыне. Обнял меня, пообещал оберегать, любить и жениться.

Мы встречались еще полгода. К несчастью, Алекс был неутомим, а я убедилась, что окончательно и бесповоротно фригидна и секс мне не интересен. Начались экзамены, и я оставила красавца Алекса. Бедняга слал мне цветы, караулил у студенческого общежития, дарил подарки — все напрасно. Я не стала говорить, почему отвергла его, это слишком больно ударило бы по самолюбию парня.

Прошло пять лет, за это время я побывала в постелях четырех мужчин, еще раз удостоверилась, что секс — не мое, и пошла работать на кафедру аэродинамики, конструкций и прочности летательных аппаратов. Здесь, среди чудаковатых преподавателей в основном мужского пола, я со своей эмоциональной скудностью чувствовала себя на своем месте.

Полгода назад на дне рождения Юльки я увидела Эда, и мир взорвался разноцветными конфетти. Задыхаясь, я пожирала его глазами и клялась, что этот мужчина должен быть моим хотя бы ненадолго. Меня влекло к нему, как лемминга — к погибели. Его синие глаза сияли двумя сапфирами, все в нем казалось мне совершенным: и тонкий, породистый нос, и узкое лицо с острым подбородком, и четко очерченные губы, и ранние морщинки, и даже родимое пятно между бровей. Было ощущение, что давным-давно, еще в прошлой жизни, мы были знакомы, а потом нас разлучили, но мы узнали друг друга спустя сотни лет. Он тоже с интересом поглядывал на меня, и в низу живота зарождалось щекотное чувство, о котором я столько читала в книгах.

Самое забавное, стоило подумать о нем, и события тех дней воскресали вместе с переживаниями и заставляли меня захлебываться ощущениями. Смешно, нормальные женщины познают это в юности, а меня оно настигло после тридцати, когда… Нет, не буду думать. Правильнее было бы сказать ему… Скажу, но не сегодня. Сегодня у него праздник, и нужно провести его с пользой и во имя удовольствия. И вообще, сам факт, что Эд решил отметить свой день рождения со мной, о многом говорит, да и он обещал, что мы все равно когда-нибудь будем вместе.

Задумавшись, я чуть не прозевала нужную станцию. Выскочила, толкнув полную блондинку с алыми губами, улыбнулась в ответ на грубость и поспешила к эскалаторам. Вот оно, настоящее! Когда появился Эд, я словно пробудилась от сна, раскрасила мир ярко и зажгла солнце. Оглянулась по сторонам и удивилась: сколько вокруг прекрасного!

Но когда он исчезал или отдалялся, наступало привычное эмоциональное отупение, лишь память о прошлом счастье скребла коготками и требовала продолжения. Наверное, отсутствие темперамента меня спасало. Оставайся я все время на эмоциональном подъеме, свихнулась бы или довела бы себя до истощения, а мне в моем состоянии нервничать нельзя.

Эскалатор ехал слишком медленно. Хотелось бежать навстречу счастью, расшвыривая прохожих. Сердце частило, то и дело захлестывала паника: а вдруг не придет? Поначалу тревога одолевала, видимо, она прилагалась к окрыленности. Обычный страх потери чего-то или кого-то дорогого.

Раньше я не понимала, как из-за любви можно расстаться с жизнью. Теперь не то чтобы понимаю — представляю. Слабым трудно бороться с зависимостью.

Турникет. Пустынный мраморный коридор. Еще турникет. Двери в подземку, захламленную разнокалиберными торговыми точками.

Он говорил, что оставит Лену, и мы будем жить вместе, сегодняшний день — решающий, и меня подтачивали дурные предчувствия.

Я ускорила шаг, взбежала по ступенькам навстречу рокоту автомобильного потока. Остановилась возле подземки, завертела головой, силясь разглядеть Эда в толпе ожидающих свой автобус. Он всегда выделялся из-за роста, рядом с ним я чувствовала себя Дюймовочкой.

Еще не приехал, вон какая тянучка. Зачастил дождь, и начали раскрываться пестрые цветы зонтов. Только собралась раскрыть свой, как сильные руки обхватили сзади, и шеи коснулись его губы.

— Привет, малыш, — шепнул Эд, и по коже побежали мурашки. И бабочки запорхали. Пришел. Пришел!!! От счастья хотелось кричать, потому что таким образом он сделал выбор. Он выбрал — меня!

Развернувшись, обняла его, прижалась всем телом. Не отпускать, не расставаться ни на миг, чтобы постоянно быть живой, цельной.

— Что случилось? — проговорил он, обнимая меня.

— Ты, — ответила я, не открывая глаз. — Случился ты. Сегодня. Тридцать девять лет назад, передай спасибо своим родителям. Ммм. Мое сокровище! — Неохотно отстранившись, потянула его за руку. — Идем, у меня для тебя есть сюрприз!

— Это далеко? — он все-таки остановился на ступенях подземки. — Может, лучше на машине?

— Рядом. На той стороне проспекта. Про машину придется забыть: мы будем пить, гулять и веселиться. Идем же!

Я сбежала по ступенькам, посмотрела на него и ощутила холод. Эд улыбался и старался выглядеть веселым, но изображал радость с трудом.

— Что случилось? — спросила я, останавливаясь. — Что-то не так?

— Все хорошо, маленькая. — Он потрепал меня по голове. — Идем, покажешь мне свой сюрприз.

Стало полегче, но все равно занозой засело предчувствие беды. Да, он выбрал меня, но он несчастен! Из-за меня, в свой день рождения… Стоп! Отставить панику! Вдруг он просто с женой поругался? Да, они давно живут как соседи, но слишком уж явно его побег намекает, что у него есть кто-то еще — отличный повод для скандала.

Ничего, увидит мой сюрприз и сразу растает.

Под дождем, перепрыгивая лужи, мы понеслись во дворы. Остановились возле нужного подъезда, я набрала код, и дверь запищала, открываясь.

— Ты сняла квартиру здесь, в центре? С ума сошла? Это чертовски дорого! — проговорил Эд за моей спиной. — Сколько? Я компенсирую.

— Мелочи, с Юлькиной сестрой договорилась, — соврала я, переступая порог. — За копейки.

Глупости какие! Не люблю гостиницы, терпеть их не могу. Пусть все будет камерно, уютно, по-домашнему. К себе его приглашать тоже нельзя: Юлька сейчас болеет, невежливо ее просить «погулять», да и расслабиться хочется, а не поглядывать на часы.

Чтобы не портить впечатление лифтом, на третий этаж поднялись по ступенькам, я вложила ключ в руку Эда и обняла его сзади, прижавшись щекой к его куртке. Щелкнул замок, раскрылась дверь, и пахнуло свежей выпечкой. Я побывала здесь рано утром, перед тем как отправиться вести лекции в университет, накрыла на стол и испекла в духовке простенький пирог.