Черная кровь - Лорел Гамильтон

Голос Джейсона звучал приглушенно, пусто, будто он старался заставить себя ничего им не выдать:

— Мой отец умирает от рака. Моя мама звонила сегодня сразу после того, как мы с Перди расстались.

Я обменялась взглядами с Натаниэлем. Его широко распахнутые глаза сказали мне, что для него это тоже было новостью.

— Иисус, Джесон, мне очень жаль, — сказала я.

— Мы ненавидели друг друга, и теперь этот окоченевший ублюдок умрет раньше, чем я смогу простить его.

— Что мы можем сделать? — спросил мягко Натаниэль.

Он улыбнулся, немного ослабленный и слегка потерянный, но уже более адекватный. Мне показалось это хорошим знаком. Я очень надеялась, что это так.

— Вы действительно хотите знать?

— Просто скажи, — ответила я.

Он снова улыбнулся, но в его глазах что-то дрогнуло, будто я поразила сказанным, сделала что-то, что должно было унять его боль.

— Перди не должна говорить мне, что мне делать, или что делать тебе. Я свободный человек. — Он попытался рассмеяться, но это больше напоминало рыдания.

— Понимаю, — сказал Натаниэль.

Я нахмурилась, глядя на него.

— Тогда объясните мне, потому что я не понимаю…

— Он снова хочет заниматься с тобой сексом.

— Что? — переспросила я.

— Перди больше не может остановить его или тебя. Вы снова можете быть любовниками.

— Ты говоришь снова, в смысле прямо сейчас?

Натаниэль пожал плечами. Джейсон поднял голову с его плеча. Он убрал свою руку подальше от моей ноги.

— Ладно, Анита, я все испортил. Я знаю, что это не поможет стать ближе к тебе. Но сегодня моя голова не соображает, как никогда. Это только кажется, что я размышляю трезво.

Он переполз через мои ноги и направился к двери.

Я открыла было рот, чтобы сказать, что ему не надо уходить. И закрыла, не говоря ни слова вслух, я посмотрела на Натаниэля. Я нахмурилась, всматриваясь в него. Он был больше, чем просто мой возлюбленный. Ardeur сделал меня своего рода живым вампиром, кормящимся от секса, но в этом были и положительные стороны. Натаниэль был моим подвластным зверем, что-то вроде моего ангела-хранителя. Мы разделили эмоции, силу, и иногда мысли.

— Ты сейчас копаешься в моей голове, не так ли?

— Ты можешь меня не пускать, если не захочешь, — отозвался он.

Джейсон задержался в дверях. Он нахмурившись глядел на нас обоих.

— Я что-то пропустил.

Я изучала лицо мужчины, которого любила.

— Это именно то, чего ты хочешь?

— Он мой друг.

— А ты знаешь, что большинство парней не хотят, чтобы их девушки спали с их друзьями.

— Если бы ты никогда не спала с Джейсоном, было бы иначе, но это не так. Почему нельзя переспать с ним сегодня?

Я открыла рот, чтобы сказать что-то разумное, но закрыла его, потому что объяснить мою жизнь разумными аргументами невозможно. Почему было неправильно переспать с Джейсоном сегодня? Потому что я этого не планировала? Потому что я ощущала себя шлюхой? Или любая из этих причин?

Джейсон стоял в дверях, пойманный между светом кухни и темнотой гостиной.

— Я заставил вас меня жалеть. Я не уверен, что хочу, чтобы это стало поводом для вас пустить меня в свою постель.

— Когда-то давно ты не заботился о том, почему засыпаешь рядом со мной.

— Я был шлюхой, я знаю.

— Я не об этом, Джейсон.

— Останься сегодня здесь, — попросил Натаниэль.

Джейсон полуобернулся, так что он мог видеть нас, но его лицо все еще оставалось в тени.

— Почему? Почему ты хочешь, чтобы я остался?

Я пожала плечами и обернулась к Натаниэлю: «это было твоей идеей».

— Потому что ты наш друг. Потому что мы волнуемся за тебя.

— У тебя, Анита, те же мотивы?

Я всматривалась в него. Было что-то странное в положении его плеч, будто он ждал, что я причиню ему боль. Я очень постаралась не сделать этого.

— Кажется неправильным, что ты уходишь вот так прямо сейчас. Останься, но если для секса, то нет, останься, чтобы спать вместе большой кучей. Мы будем просто спать.

Он покачал головой.

— Ты никогда не хотела со мной просто спать, Анита.

Это заявление заставило меня смутиться.

— Я не знаю, что ответить на это, Джейсон.

— Скажи, что хочешь меня.

Я начала что-то говорить, но Натаниэль коснулся моей руки.

— Ему нужна правда, Анита.

— И какова она? — спросила я, забирая у него свою руку.

— Скажи ему, что ты чувствуешь, по-настоящему чувствуешь к нему.

Я глубоко вздохнула и подумала о правде, какой она была?

— Ты один из моих лучших друзей, Джейсон, и ты не должен оставаться один сегодня вечером.

— Жан-Клод разрешил бы мне спать с ним.

— Но ты не позволил бы ему обнимать тебя, утешая, пока ты чувствуешь себя несчастным.

— Откуда ты знаешь, что я не позволил бы?

— Назови это догадкой.

Он стоял замерев в дверном проеме, как будто он не мог решить, будто его разрывали противоречивые желания. Я заставила его подойти ко мне, чтобы взять его за руку. Теперь я сама подошла к нему.

Я обернула свои руки вокруг него. Он остался таким же жестким и упорным. Я положила ему голову на плечо.

— Останься с нами сегодня вечером, Джейсон, пожалуйста.

— Почему? — выдохнул он мне в волосы.

— Потому что ты этого хочешь.

— Этого мало, — прошептал он.

— Потому что, я знаю, как было бы больно Натаниэлю видеть как ты уезжаешь, зная о том, что некому будет обнять тебя сегодня ночью, пока ты будешь спать.

— Я не сна хочу, Анита. Я боюсь спать. Я боюсь, что усну. Прошлая ночь была жуткой.

Я подняла лицо, чтобы посмотреть на него.

— Ты узнал обо всем вчера вечером?

Он кивнул.

— Кошмары? — спросила я.

— Хуже, вроде сообщений в новостях о том, что в моего отца кто-то стрелял.

Желание Натаниэля остро билось во мне необходимостью того, чтобы Джейсон во что бы то ни стало остался. Я попыталась закрыться от него, но поняла, что не смогу, потому что была с ним согласна. Большая часть меня знала, что Джейсон должен остаться. Натаниэль был прав, Джейсон уже был в списке моих любовников. Почему было неправильным признать, что я спала с Джейсоном ради удовольствия? Почему я всегда не желаю признавать, что просто хочу быть с кем-то. Не потому, что у меня не было никакого выбора, а потому, что на этот раз я его сделала.