Я – стихия - Анастасия Акулова

– Тебе бы тоже пора суженного сыскать, – собирая нехитрые пожитки, причитала мама, – А то уже сколько лет в девках бегаешь. Негоже так.

Всему своё время. Я, как человек довольно практичный, не особо привередлива в выборе мужа, да и в любовь не шибко верю. Но почему-то когда сватались – отказывала. Не по нраву, и всё тут. Через себя не переступишь.

– Что ж, хозяйничай, но будь аккуратна, – напутствовала мама, – если помощь какая потребуется, сразу говори мне.

Я лишь послушно кивала, как болванчик. Жаль, что магию стихийную использовать нельзя – не пришлось бы за водой таскаться, огонь из огнива да кремня выбивать. Хотя… пока не видит никто…

– Я знаю, о чём ты думаешь, – нахмурилась мама, смешно нахохлившись, – Но даже будучи наедине с собой силу свою не используй! Кто их, магов, знает, мож они это всё распознать умеют!

Я вновь кивнула, но в толк мамины слова не взяла, не согласилась. А зря.

* * *

Маленький кабак в деревне этим вечером был битком набит людьми. Впрочем, как и всегда. Всюду слышались разговоры вперемежку с пьяным гоготом, стук больших деревянных кружек друг о друга, звон бутылок. Не самого опрятного вида заведение было освещено парой-тройкой факелов, меж приземистых дубовых столиков беспрестанно мельтешили подавальщицы в довольно откровенных нарядах, за барной стойкой стоял лысый коренастый мужчина с маленькими рыбьими глазками и заискивающей улыбкой. Одни посетители горланили песни, вторые шумно обменивались новостями, а третьи предпочитали пить в одиночестве. В основном здесь по вечерам ошивался всякий сброд, но так как это был единственный кабак в деревне, здесь видели людей разных мастей и причуд. Потому никто не обратил внимания на бесшумно вошедшего мужчину, чья высокая плечистая фигура была полностью закутана в тёмно-синий плащ, а лицо скрыто глубоким капюшоном.

– Чего-нибудь угодно, господин? – Тут же подоспела одна из подавальщиц.

– Коньяк, – бросил тот, садясь за один из крайних свободных столов, – и поговорить с хозяином.

– Хозяина сейчас позову, – кивнула девушка, – Коньяк какой?

– Лучший из тех, что есть, – исчерпывающе отозвался незнакомец, обводя равнодушным взглядом собравшуюся толпу.

Спустя минуту подавальщица поставила перед ним рюмку коньяка, и, указав на стоящего рядом с ней лысого мужчину, произнесла, уходя к другим завсегдатаям:

– Вот наш хозяин.

– Чего изволите? – Спросил тот, внимательно глядя на посетителя, словно пытаясь проникнуть взглядом сквозь плотную тёмную ткань.

– Я не местный, – лениво произнёс незнакомец, – Проездом здесь. Хотел бы узнать, есть ли в вашей деревне маг.

– У нас? Маг? – Удивился хозяин, – Шутить изволите, господин? Откуда ж маг в такой глуши? И почему интересуетесь?

– Кое-что указывает на то, что где-то рядом маг всё же есть, – уклончиво ответил незнакомец.

– Хм, – хозяин задумчиво пожевал губами, – Знаете, бродило тут одно подозрение… но оно ничем не подкреплено. Целительница есть у нас, с заморским именем Кэтрин. Муж у неё на войне пропал без вести, она одна жила, вернее, с дочкой, как её там… а, Кэролин. Нелюдимые обе, а чудеса творят! Такие раны да болезни исцеляют, что диву даёмся, небось и столичному лекарю такие лечить не под силу. Вот и стали у нас в деревне думать, то у них какой-нибудь артефакт магический имеется. Но никто этого не видел и точно сказать не может. Да и уважаем мы её все, неча с такими вопросами лезть. А недавно она замуж вышла, дочку, кажется, одну в избушке своей оставила. Взрослая та уже, даром что в девках ходит.

– Что ж, спасибо, – вздохнул незнакомец, не зная, проверять ли догадку хозяина кабака, – Как до них попасть?

– Немудрено, – пожал плечами тот, – Куда сама целительница с мужем поселилась, мне пока неведомо, а вот дочка её там же, что раньше живёт, туда дорогу все знают. Просто прямо к концу деревни, там дальше лес большой, а рядом, на опушке, их изба стоит. Али хворь у вас какая, господин?

– Не важно, – ровно бросил тот, – Ступай, хозяин.

В знак благодарности приезжий вместо положенных трёх монет бросил обрадованному трактирщику целый мешочек с золотом, и неторопливо, с тяжёлой поступью и явной воинской выправкой покинул кабак.