Дом Дверей - Брайан Ламли

Юноши и девушки с горящими глазами и сверкающими улыбками сновали туда-сюда, крича, подшучивая друг над другом, отыскивая и снова теряя родителей, которые в это время размахивали бутылками, переходя по кругу от одной группы присутствующих к другой.

Происходящее казалось Баннермену декадентской сценой, и он записывал все подряд. Неожиданно на Джона налетела девушка, припечатав его к стене.

– Ой! – воскликнула она. В лицо Джона ударил запах бренди. Девушка ухватилась за Джона, стараясь удержать равновесие и пытаясь сфокусировать взгляд на нахмурившемся лице незнакомца. – Как кружится голова, – пробормотала она заплетающимся языком. – Кажется, я едва стою на ногах!

Баннермен внимательно оглядел ее, помогая сохранять равновесие. Он чуть прижал ее к стене, так легче всего было не дать ей упасть.

– Немного перебрали, – без обиняков заметил он.

– А? Немного? Нет, приятель, я нажралась! – Глаза незнакомки закатились, видно, у нее снова закружилась голова. Потом она сморщила носик. – Боже… что за шум! Меня сейчас стошнит! – Она спрятала лицо в складках пальто Баннермена.

– Надеясь, вас не вытошнит на мое пальто! – воскликнул он.

Когда незнакомка снова подняла лицо, выглядела она спокойнее. Взгляд ее сфокусировался. Склонив голову набок, она изобразила улыбку.

– Ты не местный… не из Эдинбурга, я имею в виду.

– Я… турист, – пожал плечами Джон.

– Турист в Эдинбурге, зимой? – Девушка выглядела удивленной. Потом, по-прежнему прижимаясь к Баннермену, она захихикала. – Глупость какая, – сказала она, когда хихиканье стало тише. – Значит, ты приехал сюда. Господи, что за глупость?

Джон осторожно отодвинулся от незнакомки, по-прежнему придерживая ее за локоть одной рукой.

– С вами все в порядке?

Девушка отчасти пришла в себя, взяла себя в руки, глядя сверху на огромную толпу людей. Большая часть, толкаясь, отправилась прочь по Королевской Миле.

– Уже без десяти полночь! – закричал кто-то, и люди внизу стали двигаться много быстрее.

Они все идут на Аулд Кросс! – задохнувшись, воскликнула девушка. А потом она снова улыбнулась Баннермену: – Вы не присоединитесь к ним?

– Отправиться на Аулд Кросс? – повторил он. – Там будет что-то особенное?

– Там-то?.. Не слишком-то ты похож на туриста? Джон опять лишь пожал плечами.

– А вы? – спросил Баннермен в свою очередь. Странно, если и она была местной, то в отличие от большинства эдинбургских женщин выглядела очень привлекательной.

На мгновение улыбка исчезла с ее лица.

– Те двое, которые напоили меня виски, сильно поспорили, – продолжала она. – Но они-то точно были местными.

Незнакомка посмотрела на удаляющуюся толпу, вглядываясь в водоворот лиц и людей… и вздохнула. Потом девушка потащила Баннермена в переплетение теней.

– Они там, в толпе, – прошептал она. – Высматривают меня.

Баннермен осторожно выглянула из-за угла. Двое, которых боялась девушка, стояли в стороне от толпы. В то время как остальные были пьяными, полупьяными или по меньшей мере подвыпившими и веселились, то эта парочка выглядела трезвой, таинственной, затаившейся, целеустремленной. У многих в толпе сверкали глаза, но у этой парочки они сверкали ярче всех. Улыбки замерли на их лицах, издали они казались отвратительными гримасами. Словно эти ребята потеряли кого-то и хотели найти ее снова.

«По местной мерке «крутые парни», – прикинул Баннермен. – К тому же нетерпеливые». Они словно вынюхивали след, старались подобраться к загнанной в ловушку добыче, готовились наброситься на нее. И он, Баннермен, оказался впутанным в это дело. Конечно, он просто мог уйти. Но с другой стороны…

С противоположной стороны узкой дороги каменная лестница уходила в темный лабиринт улиц. Так как все направлялись на Аулд Кросс, эта улица оставалась пустынной. Баннермен, оглянувшись, взял девушку за руку.

– Пойдем, – сказал он. – Давайте-ка двигать отсюда.

Незнакомка отступила, зашептав:

– Не пойду. Эти двое хотят схватить меня!

– Они ушли, – солгал он.

Но на самом деле двое парней стояли, оглядывая прохожих и внимательно осматривая все вокруг.

– Ушли? – с удивлением повторила она. – Нет. Они никуда не уйдут. А до Нового года осталось всего пять минут.

– Я думаю, мы переберемся через дорогу и нырнем на ту улицу.

– Мы? Говоря мы, ты имеешь в виду себя и меня? И опять Баннермен пожал плечами.

– Если вы не хотите…

– А ты не такой уж и настойчивый… – Незнакомка снова склонила голову набок. У нее были темные волосы, сверкающие зеленые глаза, страстный рот. – Ты не похож на эту парочку. Знаю я их! Они любят всякую сверхъестественную дрянь… Так ты со мной или нет?

Они выскользнули из спасительной тени, спустились по лестнице и пересекли дорогу. Толпа сильно поредела. Таинственные преследователи незнакомки, злобно кривясь, последовали в ту же сторону, куда шли все люди. Неожиданно один из них обернулся и увидел, как Баннермен и девушка заскочили за угол.

В этот момент Джон подумал: «Может быть, увидев, что она теперь не одна, они не станут ее преследовать?»

Они снова стали спускаться по лестнице. Девушка уже пришла в себя и чуть ли не тащила Баннермена за собой.

– Сюда, сюда! – прошипела она, и они побежали по темным улицам, сдавленным высокими каменными стенами. Незнакомка хорошо знала лабиринт улиц и уверенно вела Баннермена.

А диктофон в его кармане по-прежнему работал, записывая все, что происходит вокруг. А потом…

– Сюда, – позвала девушка. – Сюда!

Эта улица оказалась узкой, темной, холодной и сухой. С одной стороны в тени чернел альков в форме арки. Когда-то тут была дверь, но потом ее заложили тесаным камнем, скрепленным известковым раствором. Девушка затащила Баннермена в этот альков, а потом, дрожа и торопясь, но аккуратно расстегнула его пальто и прижалась к Джону. Одежды незнакомки были тонкими, и Баннермен чувствовал тепло ее тела.

– Вот, – пробормотала она, расстегивая для него свою блузку. – Ты видишь?

Баннермен увидел ее плоть, даже несмотря на темноту. Груди незнакомки оказались совершенной формы, с темными, сильно вытянутыми сосочками. Собравшись духом, он коснулся рукой ее левой груди, чуть приподнял мягкую плоть, словно взвешивая. «Здоровая. Тяжелая, налитая. Но, кажется, тут так холодно, что…»

– Жарко! – пробормотала девушка, прервав течение мыслей Баннермена. Первый раз она прикоснулась к его телу. – Ты пылаешь, как костер! Ты поделишься со мной своим теплом?

Ее тонкие длинные пальцы пробежались по груди Баннермена вниз, к молнии его штанов, и расстегнули их плавным, отработанным движением. А через мгновение незнакомка удивилась: