Загробные миры - Скотт Вестерфельд

Бежевый конверт из манильской бумаги от литературного агентства «Андербридж» был толстым, как посылка при приеме в колледж. Но вместо анкет, буклетов и брошюр в нем содержались четыре копии одного документа – издательского контракта – и конверт для ответа, с адресом и наклеенной маркой.

Дарси еще неделю назад узнала обо всем из мейла и уже читала контракт на разных стадиях составления. Она прекрасно знала, что находится в конверте. Однако сам факт его вскрытия казался чем-то эпохальным. Ради такого случая она позаимствовала отцовский нож для бумаг с эмблемой Принстонского университета.[4]

– Письмо у меня! – крикнула она сестре через дверь.

Ниша отбросила книгу, выскочила из кровати и последовала за Дарси в ее спальню.

Они тихо крались по коридору. Дарси не хотела, чтобы отец снова просматривал контракт и давал очередные юридические советы. (Во-первых: он инженер, а не юрист, во-вторых: у Дарси уже есть агент.) Но без Ниши было никак нельзя. Она прочла дебютный роман сестры в ноябре прошлого года, пока Дарси еще писала свою книгу. Порой Ниша читала вслух из-за плеча Дарси.

– Закрой дверь, – Дарси уселась за стол, чувствуя, что руки немного дрожат.

Ниша повиновалась и прошла внутрь.

– Что-то они долго! Когда «Парадокс» обещал купить роман? Три месяца назад?

– Мой агент предупредила меня, что на утверждение некоторых контрактов уходит год.

– Уже седьмой раз за сегодня, а еще только утро!

По обоюдному согласию сестер Дарси разрешалось использовать словосочетание «мой агент» в присутствии Ниши не более десяти раз в сутки. Штраф за нарушение правила стоил доллар, что казалось вполне великодушным обеим заинтересованным сторонам.

Дарси повернула конверт лицевой стороной, взвешивая на руке нож.

– Ладно. Поехали.

Сначала нож резал, как по маслу, но на полпути наткнулся на что-то, наверное, скобку или зажим, и начал спотыкаться и рвать бумагу.

А потом он застрял.

– Черт, – выругалась Дарси и принялась сражаться с конвертом.

Нож двинулся снова, но следом за ним из разреза выползла и стала завиваться тонкая стружка.

– Аккуратней, Патель, – произнесла Ниша, которая встала у сестры за спиной.

Дарси вытянула контракт. Она порвала верх первой страницы.

– Великолепно. Мой агент решит, что я полная дура.

– Это восьмой, – констатировала Ниша. – Зачем им вообще нужно столько копий?

– Думаю, так все выглядит официальней. – Дарси проверила содержимое конверта. Больше она ничего не повредила. – Как ты полагаешь, порванная копия теперь считается?

– С такой здоровой дырой? А если честно, Патель, твоя карьера накрылась.

Что-то кольнуло Дарси между ребер, словно сбившийся с пути нож для бумаг поранил ее в самое сердце.

– Не смей так говорить! И кончай называть меня по моей фамилии. Это же наша фамилия! Как-то странно ее от тебя слышать.

– Тьфу, – отмахнулась Ниша. Примерно раз в неделю она выдумывала новые прикольные словечки, которые зачастую шли в дело. Главная героиня из романа Дарси позаимствовала немало ее своеобразных ругательств. – Возьми скотч.

Дарси вздохнула, выдвигая ящик письменного стола. Мгновенье спустя контракт был заклеен, но теперь почему-то выглядел еще более жалким. Ни дать ни взять – неумелая презентация школьного проекта третьеклашки: «Мой ИздаТильСкий КантРакт».

– Теперь он какой-то ненастоящий.

– Ой, ну и что! – Ниша плюхнулась на кровать Дарси и начала подпрыгивать, сбивая покрывало, будто в предсмертной агонии. Люди частенько говорили, насколько старше своих четырнадцати лет выглядит Ниша. Видели бы они ее сейчас!

– Абсолютно все кажется ненастоящим, – прошептала Дарси, разглядывая порванный контракт.

Ниша села.

– Знаешь из-за чего, Патель? Потому что ты до сих пор скрываешь все от родителей.

– Я им скажу. На следующей неделе, после церемонии вручения дипломов. А может, и позже, когда нельзя будет тянуть с поступлением в Оберлинский колледж.[5]

– Нет, сейчас! Сразу после того, как забросишь контракт в почтовый ящик.

– Сегодня? – При мысли о том, как воспримут известие отец и мать, по спине Дарси пробежал холодок.

– Да. Выложишь им все, и тогда это станет реальным. А пока ты просто девчонка, которая мечтает стать знаменитой писательницей.

Дарси пристально посмотрела на сестру.

– Ты ведь не забыла, что я старше тебя, верно?

– Вот и поступай соответственно.

– Но они могут отказать.

– Не могут, тебе стукнуло восемнадцать. Ты практически взрослая.

У Дарси вырвался смех, и Ниша присоединилась к сестре. Сама мысль о том, что старшие Патели признают независимость своих детей, когда тем исполнится восемнадцать лет, почему-то казалась сестрам весьма забавной.

– Не волнуйся из-за них, – продолжила Ниша, когда они успокоились. – У меня есть идея.

– Какая?

– Пока тайна. – На лице Ниши появилась лукавая улыбка, обнадеживавшая не больше порванного контракта.

Дарси беспокоило не только то, как отец и мать отнесутся к ее решению. Было в ее планах нечто страшное и смехотворное, как если бы она захотела стать космонавтом или рок-звездой.

– Ты думаешь, что я спятила, раз хочу это сделать?

Ниша пожала плечами.

– Если собралась быть писательницей, тебе лучше ничего не откладывать на завтра. Сама же твердишь, что могут не продаться, и тогда никто тебя не напечатает.

– Я всего раз обмолвилась об этом, – вздохнула Дарси. – Но спасибо, что напомнила.

– Не за что, Патель. Послушай, у тебя есть самый настоящий контракт, имеющий юридическую силу! Пока твоя книга не провалилась, ты – классная романистка. А ты предпочитаешь промотать денежки как писательница в Нью-Йорке или как жалкая первокурсница, которая штампует эссе о мертвых белых парнях?