Со-рин твоего дома - Галина Нигматулина

Видя, что я не могу удержать в трясущихся ладонях тяжелый для меня сейчас сосуд и расплескиваю драгоценную жидкость, змей, к моему удивлению, спокойно помог мне напиться, придерживая трехлитровый железный котелок около моих губ, как простую легкую кружку.

- С-спасибо, – поблагодарила я нелюдя, когда, отдышавшись, отстранилась, осушив объем наполовину. И куда только влезло?

Напиток мне понравился: кисло-сладкий, с легкой горчинкой и пряными нотками, освежающий. Даже немного согрелась, и пульсирующая боль в висках стала более глухой. «Сначала укусил, теперь нейтрализует свой яд. Зачем?»

- Как ты себя чувствуеш-ш-шь? – на меня посмотрели внимательные холодные, бездушные глаза.

- Плохо. Голова болит, кости ломит, горло першит, слабость… Ой!!! – до меня вдруг дошло, что я ответила на его вопрос.

- Для твоего сос-с-стояния это нормально, даже более чем. Через три дня пройдет. Еш-ш-шь, – мне под нос сунули холодную, чуть подгоревшую рыбу.

- Не хочу. – Попыталась рукой отпихнуть ее в сторону. Меня начало тошнить только от одного вида еды.

- Еш-ш-ш-шь!!! – в низком шипящем голосе прозвучала угроза. Зеленые глаза с вертикальным зрачком недовольно блеснули.

- Правда не хочу, если съем хоть кусочек, меня стошнит, – я не лгала.

- Не стош-ш-шнит, еш-ш-шь, – отломив большими пальцами внушительный кусок, гигант попытался впихнуть его мне в рот прямо с костями.

Поняв, что все равно накормят, я отломила кусочек поменьше и, удерживая рвотный рефлекс, осторожно стала жевать мякоть. Сама не заметила, как потянулась ко второму кусочку, еще к одному, еще… Остановилась, только когда обглодала всю рыбину.

Змей довольно защелкал.

- Пей! – снова подали котелок с жидкостью.

Выпила и сразу почувствовала, как непреодолимо потянуло в сон.

- Как тебя зовут? – стараясь разлепить тяжелые веки, спросила я. – Зачем ты все это делаешь? Что это за мир? Что тебе от меня нужно? Как мне вернуться домой?

- С-с-спи. Через три дня все узнаеш-ш-шь. – Меня укутали в спальный мешок прямо с головой и куда-то понесли. «Н-да, а хорошие травки он туда намешал. Так спокойно, уютно, и спорить не хочется, вообще ничего не хочется…»

* * *

- Как ты себя чувствуеш-ш-шь? – надо мной снова склонился мощный торс нелюдя. Золотистая кожа с легким зеленоватым отливом, голубовато-зеленые волосы заплетены в толстенную косу, чуть заостренные уши с колечками сережек. На массивных запястьях и предплечьях широкие браслеты из желтого металла с выпуклым рисунком. Бездушное нечеловеческое лицо и холодные змеиные глаза… На хвост старалась вообще не смотреть.

Сглотнув, отвела взгляд:

- Намного лучше. В туалет хочу.

- А ты не так с-с-слаба, как кажеш-ш-шься, – довольное прищелкивание. – Быс-с-стро восстанавливаеш-ш-шься. Пош-ш-шли.

Меня спокойно вытащили из кокона спальника и поставили на ноги, поддерживая под руку ледяными пальцами, чтобы не вздумала упасть.

От разницы в температуре, а может от внимательного взгляда нависшего надо мной нелюдя обнаженная кожа покрылась мурашками. А вспомнив, что он со мной делал, перед тем как укусить, я почувствовала страх и неловкость. Попыталась отодвинуться. Проигнорировали.

- Мне нужна моя одежда и обувь, я не могу так ходить. Можно? – я постаралась говорить спокойно, не выдавая голосом своего страха.

- Да, у тебя такая нежная ш-ш-шкурка. Как такой примитивный вид вообще выживает? У тебя было с-с-столько болезней…

Змей склонился и втянул в себя мой запах:

- Я чувс-с-ствую твой с-с-страх. Можеш-ш-шь меня не бояться. Будеш-ш-шь вести себя хорош-ш-шо – не трону, не будеш-ш-шь слушаться – накажу. – Провел кончиками пальцев по позвонкам, усиливая мой озноб.

- Побьешь? – я нервно усмехнулась. – Ты меня с одного удара зашибешь и не заметишь!

- Мы не бьем женщин. Просто введу в твою нервную с-с-систему свой яд: пара часов нестерпимой боли, и ты больше никогда не захочеш-ш-шь вызывать моего недовольства. Обычно одного раза хватает…

Заметив ужас в моих глазах, нелюдь для устрашения эффекта открыл пасть и показал свои острые, как иглы, белоснежные клыки. А еще я успела разглядеть черное нёбо, жерло огромной гортани и длинный синий язык с раздвоенным кончиком. Острить и спорить расхотелось…

Усмехнувшись, к моим ногам кинули мой полностью перебранный и уложенный по-своему рюкзак. А затем отползли в сторону и лениво развалились в траве, подперев рукой голову.

Нижнее белье, черную футболку, брюки цвета хаки пришлось одевать под немигающим внимательным взглядом желто-зеленых змеиных глаз.

- Как мне тебя называть? – спросила я, занимаясь шнуровкой своих ботинок.

- Ты моя со-рин, поэтому имееш-ш-шь право называть по имени – Дэйрашшш. Или просто ньер – это мое к тебе положение.

- Со-рин? Ньер? – непонимающе взглянула на змее-человека.

- Со-рин – принявш-ш-шая «дар жизни», та, кто продолжит род. Ньер – тот, кто тобой владеет и от кого у тебя будет потомс-с-ство.

- Что?! – у меня был шок.

Выпрямившись, я с неверием посмотрела на довольно заклокотавшего гада.

- Ты свои размеры видел? Мы не совместимы! Ни в физиологическом, ни в межвидовом плане! Я теплокровная, ты холоднокровный, у нас абсолютно разная генетика! И вообще…

Внезапно вспомнился осмотр. Нелюдь после него был в очень-очень хорошем настроении, а потом укусил, впустив свой яд. Три дня меня ломало, и я была практически в отключке. Теперь вот за мной ухаживают, берегут, кормят. Еще та тошнота…

- Я что, уже беременна?! Ты поэтому так обо мне заботишься?! Ты… – перед глазами замелькали кадры из фильма «Чужой». От ужаса и осознания, что в меня уже что-то заселили, я почувствовала, как закружилась голова. Во рту появился противный металлический привкус. «Еще один симптом…»

С землей встреча не состоялась. Меня подхватили сильные руки.

- Ус-с-с-спокойся женщина! Ты меня ещ-щ-ще не грела! Я не могу в таком виде с тобой с-с-спариваться!!!

Стало легче дышать.

- А в каком можешь?

Меня снова поставили на ноги и слегка тряхнули, приводя в чувство.

- То, что ты видиш-ш-шь, это выс-с-сшая боевая транс-с-сформация. Этот мир для меня также чужд, как и для тебя. Здес-с-сь я не могу изменять структуру своего тела: нет нужных потоков и с-с-силовых линий. Вернемся домой – поймеш-ш-шь.

- Так ты оборотень?! – я посмотрела на монстра немного другими глазами.

- Нет. Нааганит.

«Нааганит… Змея ты холоднокровная!!!» ***

Я сидела на бревне и, хотя после всего услышанного совсем не было аппетита, по приказу ньера ела тушенку из банки, правда после того, как наг проверил ее на съедобность. И параллельно слушала небольшую лекцию о жизни, которая меня теперь ожидала. Одноразовые супчики, пакетированный чай, кильку в томатном соусе и даже кофе – всё это Дэйрашшш выкинул, заявив, что такой отравой его со-рин больше питаться не будет. Оставил только пару банок тушенки, сахар и сухое печенье, и то недовольно шипел, когда все это попробовал. Пообещал в ближайшие дни накормить меня нормально, как только его нитхи (люди) вытащат нас с этой забытой богами планеты.