Рыжий рыцарь - Андрей Белянин

Илона на четвереньках подползла поближе и, встретившись взглядом с Нэдом, так же встала на колени, сложив ручки. «Хотя бы она христианка…» – на мгновение обрадовался рыжий рыцарь. Потом он поймал себя на том, что загорелые коленки девушки отвлекают его от праведной молитвы, и снова впал в печаль. Илона интуитивно это почувствовала и тоже изобразила чисто женское сострадание. Может, мальчик в детстве в солдатиков не наигрался, вот и пытается компенсировать уже в зрелые годы искренней верой в чудеса. Поэтому она кое-как пригладила ладошками растрепавшиеся вихры и локотком ткнула рыцаря в бок:

– Эй, у тебя большие проблемы?

– У меня? – не сразу очнулся Нэд. – У меня… как бы это правильнее выразиться… я даже не знаю, как сказать.

– Бывает, не горюй, – понимающе хмыкнула несостоявшаяся жертва. – У меня тоже сегодня вечерок – не бей лежачего! Фотограф, урод, не пришел. Потом козлы эти оборзевшие… Думаешь, песок тут вкусный? Открываю глаза – тут ты неровно дышишь. Слушай, ну что за жизнь, хуже старых памперсов! Простите дети, заткните ушки… Все кругом помешаны на шмотках. В институте вообще бардак. Преподы шизеют на глазах! Наш старый зоофил знаешь сколько за зачет берет?

Нэд если что и понял, то от силы слова три… Рыжий рыцарь вновь воздел руки к уже появившимся звездам и в голос возопил:

– Господи, за что?!

* * *

– Он по-прежнему храбр и безрассуден.

– Да, моя Королева.

– Щур, кто эта несуразная девица?

– Не смею знать, ваше величество… – Карлик втянул голову в плечи.

Обычно такой ответ наказывался плетью, но сегодня Королева пропустила это мимо ушей, пристально вглядываясь в хрустальный шар.

– Она глупа, взбалмошна, бесстыжа.

– Да, моя королева, мы заманили Нэда Гамильтона в Запредельный мир. Там все перевернуто, истинный Ад для христианского рыцаря. Ваш враг сойдет с ума.

– Она безвкусно одета, у нее дурные манеры… – Королева говорила сама с собой, словно не слыша ничего вокруг. – Она не верит в Бога, ничего не знает о жизни, ни к чему не приспособлена.

– Как удачно, что Нэд нашел себе такую попутчицу! – ободренно хихикнул карлик. – Такая особа лишит его мозгов за одну неделю. Вот бы еще всучить ее ему в жены.

– Нахальна, груба, не имеет моральных и нравственных ориентиров и к тому же уродина каких поискать… Щур!

– Да, ваше величество! – Карлик испуганно прикрыл глаза.

– Она… он… они не должны были встретиться!!!

* * *

Дальнейший разговор наших героев напоминал весенний концерт мартовских котов.

– Ты что, больной? Прямо в ухо орать.

– Я не ору, леди! Я – стенаю.

– Ну и стенал бы себе в сторонку! У меня правое ухо уже не слышит… Стенает он тут. Вот, даже лошадь шарахнулась!

– Это не лошадь, а мой боевой конь! И он от меня не шарахается. Бред, иди сюда!

– У кого бред?!

– Он – мой, значит, у меня.

– Я так и знала. Только у тебя уже не бред, а самые настоящие глюки!

– У меня нет… нет никакого бреда! Бред – это он! Это имя моего коня! И глюков у меня нет, я недавно мылся.

– Ага, в сауне или в джакузи?

– В реке!!!

– Скажешь, опять не орешь?! А коня надо было по масти называть – Нигером или Гуталином!

– Бред – хорошее имя и его даровал нам сам король Ричард!

– Ты что, совсем?! Парень, очнись, ты переигрываешь. Давай включайся в нормальный режим.

– Я не… вы… почему я?!

– О Санта Лючия донна Розалинда Пьетта дель Кордова! За что ты свалился на мою голову?!

– Вам угодно, чтобы я ушел?

– Точно! Сделай милость, отвали…

Взбешенный сэр Гамильтон-младший, красный как рак, схватил под уздцы отдыхающего коня и бросился прочь. Он быстро нашел какую-то тропу и пошел вдоль берега, пиная тяжелыми сапогами мягкие полупрозрачные бутыли.

– Эй, психический! Поглядите какие мы неуравновешенные… Черт с тобой, давай мириться!

– Но, леди… как вы… можете так легко произносить имя нечистого?! – пораженно обернулся рыжий рыцарь.

– Да ну на фиг, подумаешь… весь день на нервах. Чего ты к словам цепляешься, я же не ругаюсь.

– А что вы делаете?!

– Разговариваю. Очень даже вежливо, – опять надулась Илона. Она бегом догнала молодого человека и совершенно не понимала, что именно его не устраивает.

– У нас упоминание имени нечистого уже есть самая грязная ругань!

– А у нас прогресс шагнул гораздо дальше. Слышал бы ты, как дети в старших группах детского сада выражаются. Уши вянут на корню!

– Это Ад…

– Ты про детский сад? Школа еще хуже, десятилетняя колония поучительно-принудительного режима. А ты, кстати, сам работаешь или еще студент?

– Это точно Ад, – обреченно бормотал Нэд, почти не обращая внимания на щебет своей спутницы. – Светлый мир, созданный Господом по его божественной мудрости и находящийся в дивной гармонии, уничтожен! Воздух пахнет нефтью и серой; дети изрыгают хулу и десять лет томятся в тюрьмах, люди одеваются, как портовые нищие в Аравии, даже юные леди выглядят словно последние…

– Э, э, э! Моралист костюмированный, не надо переходить на личности. Я только-только тебя извинила, а ты снова начинаешь!

– Простите мою прямоту, но… вы ведь сами сказали, что…

– Что?! Что такого я сказала? – Илона вообще заводилась с полуоборота, возможно, поэтому у нее не было длинных романов – ни один парень не решался долго находиться в обществе такого чуда.

– Что вы… – храбро выдохнул Нэд, – ходите в бардак!

– В институт, – поправила девушка.

– А в институте – бардак! – добил рыжий рыцарь.

Илона на пару минут заткнулась, в ее хорошенькую головку начали забредать мысли о том, что парень-то и вправду «не того»… В смысле не притворяется.

– Ну бардак, да… Так у нас всегда бардак, везде, во всей стране. Что в этом такого?

– Но… леди… Бардак – это дом, где работают падшие женщины! Они продают любовь за деньги!

– За валюту?

– О небо! И вы говорите, что у вас везде так?! Нет, это точно Ад, а не инсти…

– Слушай, умник! А ты сам-то где учился? Второй раз спрашиваю, между прочим…

– В Оксфордском аббатстве, – нехотя буркнул рыжий рыцарь.

На Илону это произвело сильное впечатление:

– Ты… учился в Англии?! Ну тебе и повезло… Надо же, в самом Оксфорде. Предки устроили?

– Отец настоял. Он всегда считал, что младший сын в роду может преуспеть лишь в церковной карьере.